Почти сразу после десерта чета Галени извинилась – дома их ждали двое детишек: один совсем еще младенец, а второй уже начинает понемножку ходить. Они показали свое отсутствующее потомство на голо-кубе, и Тедж сделала парочку подходящих случаю комплиментов. Когда Галени удалились, Айвен Ксав заметил:

– Бедняга, кончилась для него теперь ночная жизнь. – Но тут же сбил весь пафос, добавив: – Похоже, его это вполне устраивает.

«Братьев у Айвена Ксава нет, – подумала Тедж, – но у него хотя бы есть братья по оружию. Это больше, чем ничего».

Только перед самым сном, когда настала очередь Айвена Ксава идти в ванную, а Тедж и Риш застилали диван, Тедж удалось поймать момент и получить отчет по Байерли.

– И как? Прошлой ночью. Как оно было?

Риш взмахнула простыней и загадочно улыбнулась:

– Занятно.

Тедж вскинула голову:

– Так обычно говорят о каком-нибудь экзотическом блюде, которое не слишком-то удалось. Белая рыба с малиной.

– О, это сочетание удалось вполне. Восхитительно.

– Ну уж!

Риш прикоснулась к губам, то ли чтобы удержать слова, то ли, наоборот, чтобы вытянуть их из себя.

– Байерли… Я никогда еще не встречала человека, у которого губы и руки словно бы рассказывали две совершенно разные истории.

– Мне что, из тебя все вытрясать нужно?

Риш усмехнулась и взмахнула запястьем – совсем как Байерли.

– Губы шевелятся довольно забавно, но большая часть того, что с них срывается, – это маскировка, а все остальное – ложь, хотя, на мой взгляд, не совсем. Но руки…

– М-м?

– Руки необычайно застенчивы, пока – в какое-то мгновение – не становятся вдруг красноречивыми. Откровенными – до слез. В такие руки могла бы влюбиться любая – будь она такой же дурочкой, как моя младшая четная сестренка, но мне, к счастью, это не грозит.

Тедж швырнула в нее подушкой.

На следующий день – последний день отпуска Айвена Ксава – он повозил Тедж и Риш по окрестностям, чтобы показать несколько местных туристских достопримечательностей, включая музей военной истории в замке Форхартунг, самом огромном из древних замков над рекой, которые по ночам освещались разноцветными огнями. Во время этой вылазки он выяснил, почему Тедж и Риш ни разу не водили автомобиль: у них просто не было такой возможности.

– На планете, на вилле моих родителей, у нас были спортивные грави-сани, но старшие братья и сестры обычно сами гоняли на них, а мне не давали, – объяснила Тедж. – А в густо населенных местах, городах и мегаполисах типа этого, – она жестом указала за окно, – даже папа ездил только на бронированном автомобиле с преданным шофером и телохранителями. Ну а за городом все дороги платные – их прокладывают разные Дома и получают с этого доход. Чтобы там ездить, нужно много денег.

– Ха, – сказал Айвен Ксав. – Держу пари, эту проблему я решить в состоянии.

Его решением проблемы оказались частные курсы вождения, специализировавшиеся на туристах-инопланетниках. На следующее утро, после того как Айвен Ксав отправился на работу в свой оперативный отдел, Тедж и Риш встретились возле дома с симпатичным инструктором.

– Вы абсолютно правы, что решили учиться вождению в нашем прекрасном Форбарр-Султане, – бодренько сообщил инструктор. – После этого вам будет не страшен ни один город на нашей планете.

Тедж ринулась навстречу опасностям; Риш сказала, что боится сенсорной перегрузки, и после короткого испытания, от которого она, фигурально говоря, позеленела, предпочла отказаться. Ну а Тедж буквально через несколько часов – гораздо раньше, чем сама могла надеяться, – получила ученические права, позволявшие ей продолжить практику под наблюдением Айвена Ксава.

Она только раз заледенела от ужаса – во время самой первой вечерней вылазки, когда пыталась вывести задним ходом лимузин с подземного паркинга. Столбик заскрежетал очень мерзко…

– Не беспокойся, – жизнерадостно сказал Айвен Ксав. – Эти автомобили так напичканы всякими системами безопасности, что вряд ли ты сможешь убиться, даже если очень постараешься. Да у меня самого было с полдюжины аварий, когда я отделывался единственной царапиной. Ну, то есть это я отделывался царапиной. Машине, понятное дело, приходилось хуже. Если не считать одного-единственного раза, но тогда я был гораздо моложе, так что не будем углубляться. – И, помолчав с минуту, добавил: – А эта машина вообще прокатная.

Тедж, приободрившись, стиснула зубы и решила не сдаваться. Они вернулись час спустя, ничего не разбив и не поломав, а на лице Тедж сияла улыбка, которая, впрочем, тут же исчезла, когда она благополучно завела зверя обратно в стойло и наконец-то вырубила двигатель.

– Это оказалось совсем не так страшно, как я думала!

– Эгей, так тебе хочется острых ощущений? Самый лучший день из тех, что мне когда-либо довелось провести с дядей Эйрелом, у которого на меня никогда для не бывало времени… да, так вот, это было летом, я только-только получил права на вождение флайера и отправился вместе с Майлзом в их загородную усадьбу. Дядя Эйрел взял меня с собой – меня одного, ради разнообразия – в полет над безлюдными горами и стал обучать всем мыслимым и немыслимым приемам управления флайером. Он сказал, что это на случай, если мне когда-нибудь придется уходить от погони, но думаю, он просто проверял своих мальчиков из безопасности, которые летели с нами на заднем сиденье. Если бы ему удалось довести их до визгов, воплей и рвоты – он победил.