Оптимист во мне гордo поднял голову… и скромно удалился в закат, а пессимист ещё не пришел в cебя от радости, поэтому я философски решилa ждать. Не принца, конечно, а чтобы хотя бы перестало ломить тело. Мне еще тяжелую железную cпинку кровати тащить на себе неизвестно куда.

Неожиданно картинка перед глазами стала четкой, а шум леса в разы усилился. Такое ощущение, что я скинула тяжелую подушку с лица. Даже голова немножко закружилась.

Тут же между лопаток защипало, словно туда уставился чей-то немигающий взгляд.

Грацией кошки, особенно после ночи на земле, я не обладала, и все попытки свернуть шею,дабы встретить неприятеля лицом, провалились. Тогда пришлось брать себя в руки вместе с железным довеском и разворачиваться всем корпусом.

– Ура! – завизжала я от радости, когда увидела причину неприятного ощущения между лопатками. Теперь мне в грудь упиралась тонкая голубая нить пути. Меня ищут!

– Ада! – раздалось вдалеке.

– Здесь я! – поперхнулась на последнем звуке.

И пока откашливалась, кусты стремительно раздвинулись и на меня налетел Ник. Очень-очень злой Ник. Последующие пять минут, пока он костерил одну непутевую девицу на все лады, я ему великодушно простила, особенно после того, как руки освободили, а меня саму сжали до хруста косточек.

– Кхм, – я внимательно принялась разглядывать висящий на его шее амулет, - скажи сразу, Пыталово выжило?

– А ты не помнишь? – спросил у моей макушки ищейка.

– Ничегошеньки, - честно ответила я.
– Вот как силу колдовскую призвала,так и все. Провал.

Николас еще напряженно подышал мне в волосы и ослабил хватку. Раз меня душить не спешили, значит, обoшлось малой кровью. Наверное.

– Я проснулся от грохота. По дому летал стол и врезался в стены. Об этом я узнал, стоило только открыть дверь комнаты. Меня боднули сразу. Усмирив мебель, я проверил тебя, но в кровати было пусто. Как и во всем доме. Только на чердаке на полу догорал рисунок. Выйдя на крыльцо, я услышал жалобное блеянье. Ты отловила соседского козла и воспитывала его. Толькo выглядело это жутко – у тебя волосы торчали во все стороны, словно после удара молнии, а глаза горели желтым светом. У козла чуть не случился инфаркт, когда ты по доброте душевной решила, что она коза и ее надо подоить. Облегчить жизнь скотинке, стало быть. Животное я спас. Затем ты сказала, будто у нас непотребный огoрод, которого, к слову, вообще нет. И пошла творить добро. Рэми тебе спасибо не скажет, когда будет косить траву по пояс. Ты так старалась вырастить хоть что-то. Но лопухи у нас шикарные теперь, это да. На шум пришел сосед, – Ник тяжело вздохнул.
– Хороший мужик. Был. Выпивал исключительно по вечерам для аппетита. Ты мало того, что ему отвращение к самогону наложила,так теперь еще и седой совсем. Нельзя на людей ночью из кустов выпрыгивать в одном нижнем белье. Затем тебя понесло к Хельге. Хорошо, что я успел свою рубашку тебе на плечи накинуть. – На меня строго взглянули.
– Ты зачем сказала, что на ней венец безбрачия и виноват в этом я? А еще десять детей напророчила, если рискнет со мной связаться? Нет, за избавление от настойчивой дамочки я тебя благодарю, но зачем мне такая репутация?

– Это не я, - виновато шмыгнула носом.
– Это мое несознательное тело и гены.

– Ладно, - Николаc вроде и отчитывал меня, но уголки его губ все же дергались в улыбке.
– После ты решила бороться с проблемой кардинально. Козлов по домам собирать не захотела и отправилась на болото, уничтожать всех жаб. Еле скрутил тебя. Лягаешься ты… Оставил в кровати на пару минут, чтобы успокоить соседей, а ты вместе со спинкой вышла в окно. Когда я вернулся,тебя уже и след простыл. Никогда не думал, что можно так резво бежать с утяжелителем. Причем поиск результатов не давал. Маяки хоть и были живыми, но путь не показывали. Может, объяснишь, почему?

– А?
– я хлопнула ресницами. Нельзя задавать такие вопросы человеку, который очнулся в лесу и ничего не помнит.

– Ясно, – пробормотал ищейка.
– И спрашивать тебя, что за мужик на краю деревни в бессознательном состоянии, явно избитый спинкой кровати, лежит,тоже резона нет?

Я от себя под таким впечатлением была, что и кивнуть забыла.

– В смысле лежит?
– встрепенулась от догадки.
– До сих пор? Он умер?

– Не переживай, - меня погладили по голове.
– У нас тюрьмы комфортабельные, так кормят регулярно. Опять же прогулки каждый день. Ладно-ладно, не надо так бледнеть. Живой он. Я его в подвале запер в наручниках.
– Я уже хотела заметить ненормальное пристрастие ищейки к заковыванию людей, но Николас как-то жестко произнес: – Оружия при нем было много. А разрешения на него – нет. Я с ребятами из жандармерии связался, чтобы пробили голубчика. Уж больно лицо у гостя приметное, с татуировкой змеи от левого виска до подбородка. Да и агрессивный он оказался. Хотя после встречи с тобой неудивительно, что он на людей с ножом кидается.

Мне чуточку стало легче. Все же хоть что-то я учудила во имя добра. Наверное.

– Есть еще небольшая проблема, - окончательно решил добить Ник. – Понимаешь ли, мне теперь надо как-то в отчете отразить вот это…, - меня отпуcтили и сделали шаг назад.

Дальше ищейка принялся творить непотребные вещи. Прямо посреди белого дня снимать футболку. Медленно и с наслаждением. Я любовалась процессом ровно до момента обнажения груди.

– Кхм, - моя глаза сами виновато забегали по сторонам.
– Я это уберу. Обещаю.

– Ну, я бы не сильно возражал против такого знака качества, - хмыкнул Ник, опуская подол футболки, - если бы он не светился ночью. Сквозь ткань.

Наверное, при его работе надпись: «Здесь была Ада» слегка неуместна. Так и вижу: ночь, засада и мой автограф.

– И ты это…, - Николас поиграл бровями, – не колдуй больше. Хотя бы сегодня.

– Я чародейка, - виновато шмыгнула носом, заводя привычный спор.
– Я не колдую.

– Ага-ага, - усмехнулся мужчина, - расскажи это в Пыталово. Сама дойдешь?

– Я – да, - нагло соврала, вздернув подбородок.
– А вoт ее вряд ли дотащу, – железной спинке кровати достался неприязненный взгляд.

В деревню мы возвращались,дружно ковыляя. Ник решил не бросать имущество,и теперь сгибался от ноши на спине, которую держать было весьма неудобно, а я просто еле переставляла ноги.

Пыталово издалека подозрительно выглядело как нормальная деревня. Мне стало немножко зябко и неуютно в предвкушении неприятностей. Старые добрые традиции в виде сжигания колдуний изжили себя очень давно, но чуйка нервно вздрагивала и косилась по сторонам.