– Да не, - разочарованно протянула Майя, которая переживала за колбасу больше чем за отставшего по дороге супруга.
– Я готовить закончила часа два назад, а они ещё утром из Пыталово уехали, как Гай со смены пришел.

– Это-то и интересно, - Николас ловко подцепил крючок калитки.
– Вы остаетесь здесь. И Ада. Здесь это вот тут, - он указал на землю у меня под ногами.
– А не там, - кивок в сторону двора был очень красноречивым. – Я понятно изъясняюсь?

– Более чем, – я с честным видом похлопала ресницами.

Актерской игрой в моем исполнении Ник не впечатлился и подозрительно прищурился. Я уже успела представить себя прикованной к забору на радость деревенским, но ищейка, видимо, захотел испытать судьбу и шагнул за калитку, оставляя меня на улице.

Сознательной девушкой с правильной гражданской позицией я побыла ровно пять минут, а потом терпение кончилось. С Ником мы встpетились на крыльце дома Гая.

– Я в тебе и не сомневался, - вздохнул ищейка.

Майя, в отличие от меня, во двор соваться не рискнула, а старательно тянула шею за калиткой в надежде обрести способность видеть сквозь стены.

– У меня для вас плохие новости, - с сочувствующим тоном и доброй улыбкой сказал Ник. Нам предъявили небольшой отрез бечевки и пустую бутыль.
– Это все, что осталось.

Тяжелей всего удар вынес муж. Он пустил скупую слезу и потребовал наказать виновных. Но к его огромному разочарованию маяки молчали.

– Магия невсесильна, - развел руками Николас в ответ на безобразную истерику с угрозами.
– Если уж вам так хочется, я могу вызвать сюда жандармерию.

Буян сразу притих, а следом пoлучил звонкую оплеуху от жены. Свой ищейка – это хорошо, а вот посторонние служители закона церемониться не будут. Особенно, если их притащили в глушь из-за бутылки самогона и колбасы. Опять же потом местные сами накостыляют этому поборнику справедливости, когда городские жестко наведут свой порядок в Пыталово.

На небе вспыхнула первая звезда. Естеcтвенно, ни о каких ночных прогулках по лесу и речи не было. Особенно в свете загадочных происшествий. Как-то слабо верится в случайно забредшего вора, который сначала одежду спер у ищейки, а потом в другом доме разжился спиртным и едой, чтобы отметить приобретение в третьем.

Николас широким жестом предоставил мне свою кровать и храбро ушел в дебри комнаты Рэми. Почему-то осознание, что на этом матрасе до меня спал Ник, будоражило воображение. Я глупо хихикнула и покраснела, накрываясь одеялом с головой. Но сон, напуганный неприличными картинками, не спешил забрать меня в страну грез.

Спустя полчаса мысли об ищейке заменили рассуждения о превратностях судьбы. Вроде эта страница уже давно была перевернута, выдрана и сожжена, но нет – я снова в Пыталово и рядом Ник. Проклятия колдуний бывают очень хитрыми, бумерангом возвращая людей в причины и следствия.

Я выскользнула из кровати, прислушиваясь к тишине дома. Многому меня бабушка обучить не успела, но кое-что в голову вложила. Хотя бы могу попытаться.

Половица пола под ногой пронзительно высказалась о гуляющих по ночам обжорах. Я замерла в позе удивленной цапли, стараясь дышать через раз. Но вроде все обошлось, в комнате Рэми даже кровать не скрипнула.

Ступени на чердак чуть потемнели от времени, но оставались такими же крепкими. К моей радости, Ник не стал захламлять пространство под крышей,и я смогла без проблем добраться до маленького круглого окна. Луна романтично отбрасывала свет, который преломлялся через специальный рисунок на окне, на полу образовывал с трудом заметный причудливый узор. Встав в центр его, я вытянула перед собой руки ладонями вниз и выдохнула:

– Отзовись!

Больше из ночи я ничего не помнила.

Утрo было недобрым. Вытянутых над головой рук я не чувствовала. А все потому, что они оказались прикованными магией к железной спинке кровати. А сама спинка стояла прислоненной к дереву. В лесу.

Бока болели от жесткoй лежанки. Мягкая с виду травка оказалась не самым удобным матрасом. Да еще и шишка больно впивалась в бок.

Хотелось пить, понять, что происходит,и к мамочке. Вполне нормальные желания для взрослой чародейки, котоpая теперь гадает, выжило ли Пыталово и, вообще, где оно находится.

– Эй, - нерешительно прошептала я. – Здесь есть живые?

Но лес в ответ лишь прошелестел листвой. Ситуация из поганой плавно перерастала в препоганую. Магией воспользоваться не могу благодаря чудо-наручникам, кричать не могу – горло дерет, за ухом чешется, а руки не слушаются. А еще в глазах слезы стоят, от этого картинка чуть размытая получается.

Я уже думала, что хуже некуда, как стали ощущаться руки, которые не просто покалывало иголками, а выкручивало от боли. То, что вырвалось из моего рта, могло заставить помереть от зависти ворону. Так надрывно каркать нужно постараться.