Обручева поджала губы, но разрешила. Было заметно, что внизу ей некомфортно. Но приказ есть приказ.

— Все это время мы готовились, а наша правительница нас вдохновляла.

— Простите, а кем вы работали?

Стражница улыбнулась уголками губ:

— Под Куполом в метеорологии. Но, к сожалению, наших Выходящих ввели в эксперимент первыми. Часть из них сошла с ума, остальные там, — она кивнула на экран, где здоровяки на лежанках приходили в чувство. — Они хотели везде быть лучшими, но…

— Жаль.

Лиде надоело слушать чужие воспоминания:

— Во время Антимаскулинного переворота часть порядков на станции поменялась. Нам удалось загнать мужчин вниз и договориться с их вменяемой частью о сотрудничестве.

Фролов грустно усмехнулся:

— Остальных, значит, в Топь.

Сопровождающая поджала губы:

— Не вам нас судить! Всему виной ваш мужской шовинизм! Мы создали более справедливое общество!

Глеб незаметно тронул Василия. Тот успел рассмотреть реакцию на слова Лиды женщин и мужчин наблюдательного пункта. И она ему не понравилась. Фролов отчеканил:

— Мы увидели все, что хотели. Можем сейчас поговорить с правительницей?

Сопровождающая незаметно выдохнула и скомандовала:

— Тогда пройдёмте за мной!

Лишь вслед им донеслось чье-то шипение:

— Самцы!

Их приняли только на следующее утро после завтрака. Он, как и ужин, был сытным, но неразнообразным. Кусок белковой питательной массы и зерновые с вкраплениями водорослей лепешки. Вдобавок вечером по прибытии их удивил усталый вид Никиты. Он сначала отнекивался, затем признался, что его водили в гигиеническое заведение под странным названием «баня». Там раздели, держали в помещении с паром и помыли.

— Только лишь? — хитро улыбнулся Глеб.

— Да нет, — здоровяк залился румянцем. — Но я не смог устоять. Они были молодыми и красивыми.

— Ясно.

Василий нахмурился:

— Что ясно?

— Чего от нас хотят.

— Загадками говоришь.

— Спим, утра вечера мудренее.

Вячеслава сегодня была задумчивей, чем в первую встречу. Но приступила к делу тотчас.

— В общих чертах вы поняли ситуацию на нашей станции. В подробности вдаваться не будем, — женщина бросила в сторону Глеба предостерегающий взгляд. — И морализаторствовать тоже! Мера была вынужденная, а основные ошибки совершены предыдущим руководством.

— Вы не могли на него повлиять.

Правительница задумалась:

— Могли, но поняли это слишком поздно. Вы на себе уже испытали ошибки тех, кто готовил персонал для станций. В спешке они упустили слишком многое. И мы с этим ничего поделать не можем.

— Мы понимаем и потому ничего от вас не требуем.

— Хорошо, — Вячеслава в первый раз улыбнулась. — Вот почему я и впустила вас, что ты был с этой экспедицией, Глеб. А тебя я помню, как здравомыслящего человека.

— Чего ты хочешь?

— Все не так просто.

— Поясни, мы выслушаем.

Вячеслава сложила руки на стол.

— Мы не сможем быстро изменить социальное расслоение на нашей станции.

— Скорее гендерное.

— Это сложнее, чем ты думаешь, Василий, и не так просто переносится нами.

— Вам нужны свежие гены для обновления?

— Я же говорила, что ты умный человек. Мы дадим вам помещения под Куполом, подготовим его к следующему лету. Двадцать вторая готова к сотрудничеству. Да и нам интересны ваши успехи в агрономии. Мы можем кое-что дать взамен.

— Понимаю. Условия?

— Ваши молодые мужчины должны передать семя нашим отобранным девушкам.

— Ничего себе! А их разрешение? У них же есть семьи, как и у меня.

Правительница холодно взглянула на Фролова:

— Тебя мы не рассматривали. Подожди, у тебя есть семья?

— И ребенок полгода, как родился.

— Такое лишь говорит в пользу нашего предложения. Вы здоровы и готова оставить здоровое потомство. Что в текущих условиях чрезвычайно важно. И это наши основные, но непререкаемые условия. За них станция СС 23 обещает поддержку в налаживании межстанционного прямого сотрудничества.

Пока Василий качал головой, Глеб на него пристально уставился — «Не балуй!»

— Мы должны подумать.

— Только недолго, — взгляд правительницы стал поистине пронизывающим. — Пока нам удается сдерживать естественные человеческие порывы. Но ничто в мире несовершенно и не вечно. Данное решение остановит и заставит задуматься многих.

— И вдобавок мы упрочим связи между станциями?

Василий глубокомысленно обронил:

— Это решать уже не нам, Глеб. Хватит, нарешались! Подобные игры чреваты потрясениями. Будет двигаться потихоньку.