— Ты хочешь сказать, что есть зараженные, чьи организмы смогли выработать антитела?

— Да, вы правы, командир. Понимаете, какая это ценность для науки? И что на других уровнях мы, возможно, сможем найти оставшихся в живых, имеющих иммунитет. А это антидот для оставшихся в живых людей станции.

— Но, как такое могло получиться и сколько их?

Медик покачала головой:

— Нужны исследования. Сейчас у меня нет на это ни людей, ни ресурсов. Выживают не более двадцати пяти процентов от заболевших. Я считаю, что погубивший нас вирус давно ходил по станции, вызывая поначалу ОРЗ. И это он заразил экспериментальные образцы, предназначенные для генетических модуляций. То есть люди, несколько раз пережившие болезнь, могли выработать природные антитела.

Фролов понимающе кивнул:

— Вынесем пока этот вопрос за скобки. Сколько у вас точно осталось живых?

— Восемьсот шестьдесят три. Из них несовершеннолетних четырнадцать.

— И это не маленькие дети?

— Они есть, но все в карантине. И большая их часть, как ни странно, выживает.

— Это интересно.

— И вашей станции тоже.

Похоже, что там внизу понимали сложность своего положения и подсластили пилюлю. Иметь научный материал в области вирусологии в их условиях было невероятно важно. Это важнейший козырь в предстоящих переговорах с Администрацией СС 25.

— Сколько вы сможете продержаться?

Женщина-врач потерла переносицу:

— Проблема не в этом, командир. Наш биологический очиститель умирает.

— Вы серьезно?

— Поначалу тела умерших скидывали в него, а дальше что-то пошло не так.

Спасатели снова дружно переглянулись. Фролов сделал знак Карачуну и резко выдохнул:

— Увидимся завтра. Мы свяжемся с вами. Отбой связи.

Экран погас, и в машине наступило тяжкое молчание.

— Им ничего не светит.

Первым озвучил мучившую всех мысль Тарас. Он был старше всех и много чего повидал на своем веку.

— Ты прав. Наши трусливые админы никогда не разрешат переселение с зараженной станции.

— Я бы так не считал, — Фролов что-то высчитывал на своем планшете. — Но пока оставим это на потом. У нас есть три дня на расчистку грузового выхода и его дезактивацию. Так что приступаем к работе уже сейчас. Эльдар, ты старший.

— Хорошо, кэп.

— Заодно обследуй остальные выходы. Нам скинули снизу планы Купола?

— Уже в нашем компьютере.

— Леня, связь с двадцать пятой.

— Сейчас налажу, но только пока текстовая. Сигнал слабый.

— Пойдет. Тогда все за работу.

Фролов остался в головной машине один. Ему еще надо было придумать текст сообщения на СС 25. И кому именно её послать. Лучше нескольким людям. Однозначно Соболеву и еще…В памяти всплыло имя — Нины Драгуновой, помощницы руководителя научного сектора и вирусологу по основной специальности. Известие о проверенных антителах будет ей невероятно интересно.

И она имеет заметный вес в Администрации. Особенно после удачного подавления вспышки неизвестной болезни в пищевом блоке шесть лет назад. Именно её молниеносная реакция в качестве дежурного научника, а также высокая квалификация спасли тогда станцию от более тяжелых последствий. Но вовремя перекрытый уровень и принятые меры подавили очаг инфекции неимоверно быстро.

Все на станции повально боятся новых инфекций и эпидемий. Свершившиеся эксперименты на чужом поле станут преобладающим козырем. Нет, он не позволит умереть просто так почти тысяче человек. Они и так потеряли слишком много. Командир СпаСа воровато оглянулся и щелкнул тумблером. На экране появилось лицо Михалыча. Он скупо улыбнулся старому знакомому:

— Я ждал.

— Ты один?

— Обижаешь. Что надумал?

— Сейчас мы лишь подготовим шлюзы и ворота. Скажи мне прямо — вы сможете подняться наверх помимо зараженных отсеков?

Поздеев хмыкнул и подтянул к себе огромную кружку:

— Это без проблем. Имеются боковые технологические подъемники. Но мы все равно их сначала обеззаразим и снимем пробы на инфекцию.

— У вас есть костюмы?

— Высшей защиты. Ты не забыл, что мы в реакторном сидим.

— Это хорошо, — Фролов поставил в уме жирную галочку. — Тогда получается, что вы сможете поднять на поверхность запас топлива. Ведь насколько помню, его загружали как раз через эти лифты.

Михалыч задумчиво сделал основательный глоток и посмотрел прямо в камеру:

— Это единственный наш козырь?

— Один из. Подготовь первый контейнер к нашему следующему приезду. Пусть он будет уже наверху. Тогда я смогу пробить ваше вызволение.

— Но?

Как все-таки чудесно беседовать с понимающим человеком. Только такой беспринципный и жесткий тип смог спасти столько людей.

— Вам придется просидеть некоторое время в карантине.

— Долго?

— Не знаю. Мы привезем провизию.