Василий ушел во второй вездеход. Если у них случился неудачный контакт, то он коснется лишь одной машины. Там могли разместиться до четырех человек, так что не было особо тесно. Они взяли экспресс-пробы и засунули в походный анализатор. Пока все трое чувствовали себя хорошо. Командир бросил взгляд в сторону приборов, заметил излишнюю бледность на лице Ильи и выдохнул:

— Ну, хоть что-то становится понятным.

Тарас обернулся:

— Думаешь, их выкосила эпидемия?

— А чего ради они бежали со станции?

— Машину только подобрали неудачную.

— Какая уж попалась под руку. Скорей всего на двадцать четвертой возникла паника, руководство станцией оказалось потеряно. Они даже не успели послать нам сигнал.

Стрелок выдохнул:

— Вот дела, командир.

— И что это за стремительная дрянь? У них же аналогичная нашей Топь. Мы смогли совместно её отрегулировать, и вирусных инфекций давно никто не видел.

Иван лишь вздохнул в ответ, не отнимая руки от штурвала, переключил тумблер нагрева. Фролов еще раз глянул в сторону работающего анализатора, включил общую связь и скомандовал:

— Двигаемся дальше. «Протокол номер два».

Люди в кабине были напряжены, большая часть пути показалась им теперь легкой и веселой прогулкой. Солнце уже начало понемногу клониться вниз, мороз достиг пятидесяти пяти, берег снова стал обрывистым, приближалась СС 24. Из едущих в рейде на ней бывали только первые два призыва. Контакты между станциями в последние годы были довольно редки. Люди экономили ресурсы, хотя может быть, просто утеряли желание общаться друг с другом. Фролов же напряженно обдумывал их дальнейшие действия.

Конечно, у них есть экстремальные протоколы и подробные инструкции. Но командир СпаСа на собственной шкуре испытал, что те далеко не всегда помогают. Здесь же и вовсе случилось нечто неординарное. Во всяком случае у них впереди «холодная ночевка». Хорошо, если им удастся войти в подкупольные технологические помещения. Но это не факт. Скорее всего, проникнуть на станцию и вовсе не удастся. И это значит, что прервется связь и с СС 23. А там и так в последние годы не особо жаждали встреч.

Что такое происходит с человечеством?

Ученые, создавшие цепь спасательных станций, не уделили должное внимание одной насущной проблеме. При тесноте и сравнительно замкнутому пространству риск возникновения всевозможных инфекций со временем, проведенным под землей только возрастал. Небрежно очищенные фильтры, грязная, вовремя не дезинфицированная вода, общая скученность и невозможность полноценно соблюдать гигиену. Упавший в разы иммунитет новых поколений. Все эти факторы провоцировали появление неизвестных науке болезней, косивших ряды выживших людей почище голода.

Да и попытки выращивания необычные пищевые культуры частенько приводили к мутации бактерий и вирусов и дальше к новым эпидемиям. Неудачные опыты первых лет выживания быстро разнеслись по еще работающей тогда связи между станциями. Что заставило администрации жестче следить за чистотой и прекратить множество опасных экспериментов. Во всяком случае, о новых вспышках эпидемий давно не было слышно.

Или проводившие их умерли.

— Петр Степанович, вызывали?

В просторном кабинете главы отдела станции СС 25 по внешним связям командира спасателей ожидал неприятный сюрприз. Кроме Соболева в кресле для переговоров восседал Гарян. Представитель Администрации из директории по коммуникациям, которой был подчинении Отдел внешних, вел себя, как барин.

«Откуда, вообще, взялись эти важные мальчики и девочки, что подозрительно быстро заняли высокопоставленные должности?»

— Проходи, Василий Иванович.

Фролов прошествовал к овальному «переговорному» столу и устроился в кресле, показательно игнорируя черноволосого красавчика.

— Этот здесь зачем?

Выражение на холеном лице куратора ни на йоту не изменилось. А вот Соболев поморщился. Он был поборником старого типа воспитания.

— Ну, зачем вот так-то? Василий, у нас и без таких склок между уровнями проблем хватает.

— Это каких? Не тех, что искусственно создает рабочим людям наша доблестная Администрация?

На губах Гаряна заиграла злая ухмылочка. Грубые наезды командира СпаСа как будто его не касались. Соболев же развел руками: