От этих мыслей внутри всё сжалось, захотелось плюнуть на осторожность и рвануть на площадь. Вряд ли я смогу описать то, что в этот момент происходило у меня в душе. Однако разум победил.

Свой городок я знаю идеально. Ещё будучи пацанами мы излазали его вдоль и поперёк. А так как в моём детстве, кроме как лупить палкой крапиву и гонять на велосипеде, других развлечений не было, то всё свободное время мы проводили на улице. И естественно, нам было жизненно необходимо отыскать эдакое тайное место, чтобы баловаться табачком втайне от родителей. А как его найти, если сидеть на месте? Правильно – никак. Вот мы и сваливали куда глаза глядят. И постепенно изучали тайные тропы, а также всевозможные лазейки.

Время шло, мы взрослели, но эти знания не раз и не два выручали нас в лихие девяностые. Нет, я не был бандитом и никогда не состоял в каких-либо криминальных компаниях. Возможно, в силу возраста. Однако в то время безумие охватило всех. Не миновало оно и нас – подрастающее поколение. И когда тебе нравится девочка из соседнего района, будь добр получить тумаков за несанкционированный проход по чужой территории без должного на то разрешения. Ну а если нет желания подставлять другу щёку, нужно научиться быстро бегать. Или незаметно передвигаться. И тогда-то мы поняли, какое это благо, когда ты знаешь короткий путь через гаражи или территорию заброшенной фабрики.

Кажется, настало время освежить знания прошлого.

Так, я возле оврага, в районе, который в народе прозвали «Аулы», и, надо признать, не просто так. Застройка здесь старинная, в основном частый сектор, и делалось это в те времена, когда о межевании и планировании никто даже не слышал. Почему в основном частый сектор? Да потому что каким-то неведомым образом сюда затесались две трёхэтажки. К ним как раз лучше не соваться, так как мимо проходит дорога до перекрёстка с главной городской улицей. И просматривается она до самого последнего дома.

Петляя словно заяц, прячась за заборами у каждого открытого участка, я быстро продвигался к городскому центру, при этом не забывая об осторожности. Страх за жизнь брата гнал меня вперёд получше всяких малолетних ушлёпков. Местами я даже на бег срывался, но вовремя себя одёргивал.

В глубине души я понимал, что всё равно ничего не смогу поделать. Даже не видя воочию то, что творится на площади, я осознавал: одному мне не справиться. Но я должен был убедиться, что Колян жив, даже если не в порядке. Рано или поздно бардак закончится. Тот наркотик, которым упоролись подростки, – отпустит. И тогда я смогу ему помочь.

Когда где-то вдалеке прогремел выстрел, я ощутил такой укол отчаяния, что внутри всё оборвалось.

– Да что же это такое происходит?! – в сердцах прошипел я.

Крик нарастал с каждым пройденным метром. Сколько времени прошло с того момента, как я столкнулся с подростками? Минут тридцать? А бойня, похоже, в самом разгаре. Чёрт, чёрт, чёрт… Я катастрофически не успеваю! Такими темпами от моего брата только косточки останутся. Что это, восстание мертвецов, как в голливудском кино? Может, какое-то бешенство? Или всё-таки виновата наркота?

В наше время не стоит удивляться и такому. На улицах какой только дряни нет. Это в наше время из доступного кайфа была только травка да палёная водяра. А сейчас на любой вкус и цвет, только платить успевай. И самое страшное, что бороться с этим бесполезно. На место одного продавца, которого каким-то чудом закрыли, приходят сразу трое других, более злых и голодных. Ещё и закладки какие-то придумали, черти! Собрать бы всех этих уродов в одном месте, и под стволы… Да, не гуманно, да, в цивилизованном обществе так нельзя. А так можно, чтобы подростки людям глотки зубами рвали?!

Наконец-то я добрался до оврага. Раньше здесь извивалась змейкой тоненькая тропка, по которой редкие люди спускались к реке. Сейчас она вся заросла за ненадобностью. Человек ведь настолько ленивая скотина, что обязательно пойдёт по пути наименьшего сопротивления. Раньше здесь можно было срезать приличный крюк. Но в наш мир пришёл прогресс – так зачем топать ногами, когда есть автомобиль? Вот и забыли люди про эту тропку, а мне оно только на руку. Тем более что в одном месте от неё отходит небольшое ответвление, по которому можно пробраться на зады. Так мы называли тыльную сторону застройки, что окружала центральную городскую площадь.

Прежде чем туда сунуться, я на какое-то время замер, чтобы прислушаться к окружающим звукам. Даже сквозь крики и стоны, что словно густой кисель висели над площадью, я уловил какую-то возню у хозяйственных построек.

Здесь ровными рядами располагались сараи, в которых люди хранили всякий ненужный хлам. А особо одарённые даже умудрялись ставить машины. Но чтобы отсюда выбраться на четырёх колёсах, это нужно ещё постараться.

Впрочем, не моего ума это дело. Однако именно сараи меня сейчас интересовали больше всего, потому что по их крышам можно добраться до жилой двухэтажки. Ржавая пожарная лестница до сих пор держится на одной из стен, к которой примыкает хозяйственная часть. Отличное место, чтобы поплевать с высоты на прохожих и покурить вдали от любопытных взоров взрослых.