Здесь оставалось лишь уныло вздохнуть. Увы, но это чистейшая правда — простые человеки знают волшебников как унылых типов, сидящих по башням. Что у таких есть? Прорва времени, недостаток денег, начальные навыки алхимии со Школы. То есть что? Подавляющее число башенных волшебников — самогонщики и алкаши. И тут я такой красивый, с разбега врываюсь на тусовку баронов… с чем? С двумя бочонками самогона.

Ну да, ну да, выжрали все. Но в процессе выжирания и знакомства с новым бароном Бруствудом, бедного Джо просили быстро не спиваться, крестьян не спаивать (тут я помянул старого барона Бруствуда, стаканом. Наравне со всеми), гоблинов тоже не спаивать (особенно беременную!), Бистраму вообще не наливать, а если покушусь на эту миленькую эльфийку (затащенную в шатер и вообще не понимающую, что она тут делает), то грозились вообще убить!

В общем, моя репутация, не успев построиться, рухнула на целой половине графства. Сомнительный плюс, конечно, но, под конец застолья, поглядев, как быстро и хищнически работают хваткие дочери Ходриха, пусть и не красивые, но умом определенно пошедшие в папаню, я даже немного порадовался произведенному эффекту — обе девушки поставили на мне крест в любых планах и игнорировали полностью. Мне, правда, показалось очень странным, что если бывший казначей до сих пор демонстрировал некоторые симптомы шока от своего падения, то его молодые отпрыски, долженствующие вообще пребывать уничтоженными, вполне бодро ведут новую жизнь. Как так-то?

Очень подозрительно.

— А тебе не плевать? — поинтересовался Шайн, переворачиваясь на брюхо, — Не наше дело. Лучше дай мне микстурки какой-нибудь для Наталис. Она, кажись, вчера обожралась совсем. Вдруг страдает лежит?

Объевшаяся на крестьянской ярмарке эльфийка. Кому расскажи — не поверят. Но да, мне её даже в хату заносить пришлось. Кастрюли у вечноживущей перворожденной точно не было.

— Ничего я тебе не дам, — задумчиво решил я, раскрыв шкафчик с разными целебными настоями, — Тут есть рвотное и слабительное, а с какого конца её бы не пронесло, она снова во всем обвинит меня. Сама оправится.

— Жадина.

— И только попробуй утащить, споить ей, а потом сказать, что это я передавал. Прокляну.

— Гад… — скуксился кот, вынашивавший, похоже, именно такую гадость.

Наложить запирающие заклинания на аптечку мне не дали гнусные завывания из-за частокола, на которые пришлось немедленно откликнуться — голос сэра Бистрама вещал о серьезных вещах. Он принес мне приглашение срочно явиться в баронский замок, куда с неофициальным визитом прибыл один весьма высокопоставленный гость. Сам его светлость Азекс Караминский, сюзерен Побережья Ленивых Баронов.

Граф — это не шутки, совсем не шутки. В каком-нибудь романе герои могут графьев пучками вязать и пинками со стен скидывать, но это не та сказка. Побережье Ленивых Баронов почти не отличается площадью от Италии, и пусть даже состоит из прорвы сонных поселков, но всё равно, представляет из себя крайне существенный актив в рамках королевства Рикзалия. В общем, к чему это я? Считать графов средними феодалами отнюдь не стоит, они — очень крупные феодалы, посерьезнее даже маркизов, ибо сидят на уже освоенных землях и рулят серьезными производствами. Это не Илон Маск с грудой фантиков и пачкой акций, это человек, по синему свистку которого соберется целая армия, чтобы донести графское мнение до любого индивидуума, решившего, что просто озвученным мнением можно пренебречь!

В общем, я поспешил откликнуться на призыв. Не так, чтобы прямо поспешил, совсем спешить нельзя, чревато потерей остатков морды лица, но прихорошился, причесался, состроил в зеркало орлиный взор (и чуть не плюнул в него), а затем вышел ногами по направлению к баронскому замку при полном параде, с посохом, жезлом и палочкой, и в шляпе, как приличный волшебник. Зеленый рыцарь остался у меня во дворе трепаться с Сансом и Шайном, на что внимания обращено не было — это рыцарь, а не слуга, он не на побегушках.

Обратно, через пару часиков, я возвращался куда более задумчивый и совсем медленным шагом. Графа пришлось подождать, он принимал присягу у свежеиспеченного барона Бруствуда, но затем меня удостоили аудиенции. И на ней мне было озвучено требование, лишь немногим отличающееся от того, что в свое время выдал старый барон Бруствуд. Оно звучало так: «Не смей спаивать моих вассалов!». Но с продолжением: «Я их сам спою, так что гони вот столько, сдавай вот сюда, вот за такие деньги, а дальше мы сами разберемся».

Предложение, почти приказ, были… крайне неинтересными с первого взгляда. Нет, для мага, работающего в одну харю, условия были почти райскими, но не для Джо, платящего много кому зарплату, так что, посмотрев на украшенное усиками и бородкой лицо графа, выжидательно пялящегося на меня, я начал осторожную торговлю. Отнюдь не по деньгам, а по условиям сделки, что удивило как его светлость, так и присутствующего на разговоре Ходриха Бруствуда.

Договорились мы, в итоге, на совершенно другой формат, при неизменно тех же результатах. Никакой сделки между магом и графом нет, а вот в самом баронстве открывается небольшая баронская винокурня, откуда люди графа (разумеется, присутствующие на земле), получают опломбированный, заверенный печатью Бруствуда, булькающий груз, выдавая за него золотишко и серебришко. Сам Ходрих получает статус поставщика к графскому столу, заодно получая право закупать необходимые ресурсы и местный заменитель сахара по ценам человека графа. Маг же Джо в этих делах как бы совершенно не при чем, так что Гильдии Магов тут узнавать нечего и незачем. Зачем беспокоить этих занятых и умных людей нашей местной, сугубо на пропой, ерундой, не так ли? Сугубо местное оживление экономики, вызванное лишь тем, что граф через третьи уши услышал, что некий «маг и волшебник» может свободно выкатить на ярмарке шестьдесят литров крепкого бухла бесплатно… и просто взял это дело под контроль.