— А что могло пойти не так? — переспросила с интересом слушающая Мойра.

— Всё! — отрубил я, — Если ты «невидимка», то в первую очередь это значит — что за тебя никто не вступится! Ни одна партия, ни один союз, ни один фраер!

Казначея тихо «ушли», арестовав имущество в столице, а заодно вынудив полностью передать баронство старшему сыну. Ничего особого, банальный политический ход со стороны самодержца, которому, разумеется, постоянно «капали» на несговорчивого и принципиального вельможу. Да и сам этот остроносый пухлячок, как он признался после третьего кубка, несколько раз не понимал намеки монарха на то, что нужно некоторые расходы слегка увеличить на бумаге, пополнив, тем самым, кого надо счета.

— А рыцарь откуда взялся? — Санс, опустивший на плечи жене пушистый свитер, сейчас вовсе не казался свирепым пиратским коком, — Откуда этот придурок нарисовался?

— Баннерный вассал, из Бюрхаузена, — пояснил я, — Решил, что не может бросить сюзерена во время бедствия, поэтому дал клятву верности повторно, уже Бруствуду, а затем переехал сюда. Оборзевший он был из-за того, что привык к местному волшебнику, который совсем зачах разумом в башне, вот и решил, что мы все такие. Но ничего, с тех пор как я покрасил ему доспехи в зеленый, он окончательно трахнулся башкой, назвал себя Зеленым Рыцарем и пошёл дружить с Наталис. Ну или объясняться с ней в любви, я так и не понял.

— Ты это специально, да? — прищурилась Аранья, испытывающая к эльфийке довольно сильную симпатию.

— Конечно! — удивился я, — Она запарила своим «похотливым человеком»! Пусть теперь пообщается с воздыхателем. Заочным. Он всегда хотел увидеть эльфийку. Может, даже пощупать. Ладно, мальчики и девочки, нам с Мойрой пора, а вы учитесь, учитесь и еще раз учитесь, только ничего не взорвите!

Да, мои гоблины стали волшебниками. Теория эволюции волшебных рас, способная потрясти мир, пока потрясала меня одного, но спешить не хотелось совершенно. Хотелось завистливо ругаться в сторону эльфийского народа за его продуманность, цинизм и говнистый характер.

Собрались эти контрацептивы ушастые как-то раз, и задумались. Мол, работать мы не хотим. Приказывать тоже лень. Надо создать таких существ, чтобы работали сами и с песней, любили нас до боли в деснах и вообще не могли без нас жить. А еще — чтоб были бесполезны другим расам, а то мало ли что, кто-то на развод украдет! И вот так родились гномы, лепреконы, феи, гоблины, кобольды… целая куча рас, во всем зависимых от магии эльфов и их Лесов. Нет магии — нет развития мозга, нет магии долго — идёт деградация до почти животного состояния, что особенно хорошо заметно между поколениями.

Круто? Еще как. Человеческие волшебники себе немного этих народцев отжали, да и свои наделали непотребным образом, но на фоне эльфийского эксплуатационного режима — это капля в море. Там, в лесах, у каждого полноправного гражданина четыре гоблина и пучок фей, радостно работающих за право жить и применять магию.

Хотя, чего это я? Буквально же использую ту же схему.

— Ну что у нас тут? — поинтересовался я, выходя из башни с волшебницей. Около ворот стояли четыре жестяных фляги, каждая на сотню литров, вокруг которых суетились гоблины.

— Всё в порядке, шеф! — бодро отрапортовал один из них, — Только закончили заливать!

— Ровно вышло?

— Да, как по мерке!

Отлично!

Тут госпожа Эпплблум, потерев рученьки, жалобно призналась, что для неё это всё впервые и вообще страшно. Язвительно поинтересовавшись в ответ, фига ли баня сгорела, и чем это отличается от нормальной продажи зелий и мазей, я получил недоуменный выхлоп обоих блондиночьих глаз.

— Но это же в лавке, под защитой… — промямлила дама сердца алкогольного гения.

— Надо быть ближе к народу! — наставительно попенял ей я, поднимая магией фляги в воздух, — И тогда деньги к вам потянутся!

Дестада мне нравилась куда больше Мифкреста. В этом городе не было волшебных существ, зато были неволшебные люди. Нормальные, в смысле. Злобные и сальные ухмылки, бегающие глаза, кинжалы на поясах, нечищенные зубы… и это я сейчас только про официантку в местной пивной! Отличное место, полное морской романтики и возможностей получить прибыль, но, увы, не для меня. В этот город нужно врастать, стать ему своим, вот тогда да, тогда можно замутить делищщи!

Так что, пока будем работать по мелочевке, пристегивая к этому вопросу одну блондинку.

Та пристегиваться совершенно не горела желанием. Мойра, в своей робе мага, волоклась за мной по улице, полной шумного народа, дико оглядывалась по сторонам, держалась за свой жезл как за спасительную соломинку и ныла, то и дело проверяя летящие за нами фляги, которым я придал иллюзию двух коров.

— Ну почему я этим должна заниматься? Я не умею общаться с людьми!

— Тебе не надо будет с ними общаться, — уговаривал её я, — Тебе надо будет с ними вести дела.