— Я тебя удивлю, но в жизни есть вещи получше члена… — в голосе Келли еще четче проступило раздражение. — И вообще откуда ты о нём столько знаешь? Видела его без трусов? Может, у него маленький.

— Да ты видела его нос? Если один отросток вот такой, то и второй тоже! У природы всё предусмотрено, зая.

Пришла очередь Келли громко фыркнуть. Но самоуверенность Джин это вряд ли поколебало.

Марго с шумом выпустила воздух из лёгких. На зеркале осталось запотевшее пятно, а в висках пульсирующая боль. Бесполезно говорить Джин, что Келли права. Пусть остаётся со своей глупой уверенностью. И да, скорее всего она сама затолкает в сумочку пачку резинок, останавливать её тоже бесполезно.

За дверью послышались мягкие, прихрамывающие шаги: это кроссовки Келли. В дверь ванной осторожно постучали.

— Эй, ты как там? — раздался глухой голос подруги из-за двери.

Марго отстранилась от зеркала, выпрямилась и нервно огладила на бёдрах короткое молочное платье. Трёп девчонок отвлёк от панически мечущихся мыслей, но теперь по рукам прошла дрожь. Чтоб ее. Нужно выглядеть непринуждённо… Хотя кого она хочет обмануть? Подругу, которую знает с детства?

И всё-таки… Марго сглотнула вязкий ком и натянула на лицо спокойствие. Дёрнула дверную ручку и отошла подальше к крохотной ванне. На пороге появилась Келли. В черных брюках, черном топе с одним рукавом и в белых кроссах. Бирюзовые волосы она переложила на оно плечо, выпустив у лица две тонкие косички, а из-под рукава топа показалась приклеенная к коже пленка со свежим чернильным пятном под ней.

Марго глубоко вдохнула и растянула губы в улыбке. Совершенно резиновой. И Келли, конечно, это поняла: ее густые брови сошлись на переносице.

— Нервничаешь? — Она скрестила руки на груди.

Ладно, попытка провалилась. Марго прижала руки к животу и согнулась, больше не пытаясь держать лицо.

— Меня сейчас стошнит. — Она присела на край ванны.

Подруга сделала шаг в маленькую комнатку. Остановилась напротив и наклонилась, упершись руками в колени.

— Давай не пойдём? — Она заглянула Марго в лицо. — Купим ведро мороженного, включим какое-нибудь старье и уснём под него. «Мулан». Хочешь «Мулан»? Про сильную девчонку, как раз то, что надо…

Ее лицо оказалось очень близко, она почти стукнулась носом о нос. На таком расстоянии тем более невозможно врать. Марго закатила глаза.

— Не соблазняй. — Она осторожно выпрямилась и снова глубоко вдохнула, раскрывая диафрагму. — Я уже не могу всё бросить.

Келли прищурилась.

— Еще как можешь. Я серьезно.

— Я тоже серьезно. — Марго отмахнулась, сложила губы трубочкой и медленно выдохнула.

Ведь так учат успокаиваться, да? Должно помочь. А иначе черт знает, что делать с этими волнами паники, прокатывающимися по телу.

Келли секунду смотрела ей в глаза. Её хмурое лицо так и не разгладилось. Но подруга всё-таки коротко кивнула, выпрямилась и быстро вышла из ванной. Ее кроссовки целенаправленно зашаркали в глубине квартиры.

Вот и хорошо. Вот и чудесно. Пусть идет. Только ее скепсиса сейчас и не хватало. Достаточно того, что свои собственные нервы будто оголены и скоро начнут биться током. Если раньше еще можно было всё бросить, то вчера вечером этой вероятности не стало. А всё потому, что позвонил папа.

И выбрал же момент, боже. Хотя и не специально.

Марго тогда уже успела умыться перед сном, снять линзы, положить в контейнер, но еще не закрыла его. В спальне раздался звонок. Она метнулась туда, схватила мобильник и нажала на ответ, даже не взглянув на контакт.

— Привет, милая, — донёсся негромкий папин голос.

Уже от одного его звучания стало ясно, что будет дальше. Марго медленно опустилась на кровать.

— Привет, пап.

— Как дела?

В голове калейдоскопом пронеслась череда картинок: день Святого Валентина, пьяный Риган на пороге, вечерняя сумасшедшая поездка в Кливдон. Но не рассказывать же об этом. Поэтому она пожала плечами и обронила:

— Всё нормально. Как обычно.

Папа звучно прочистил горло. Похоже, волновался.

— Хорошо… Хорошо… — Он замялся. — Я просто звоню сказать, что-о-о… мы с мамой разводимся. — Он снова кашлянул. — Подумал, что лучше тебе узнать об этом сейчас, как можно раньше. Да ты и сама уже, наверное, всё поняла.

Да уж. А она надеялась, что попробуют помириться. Но Марго не стала говорить этого вслух, папа и так был не в своей тарелке. В принципе, этого и следовало ожидать после тех эсэмэсок. Был шанс, что родители как-то всё прояснят, договорятся, но если уж папа хлопнул дверью, то всё и правда полетело в ад.

Марго прикрыла глаза и потёрла лоб ладонью.

— А почему мама сама мне не позвонила?

Динамик зашипел от тяжелого папиного вздоха.

— Кажется, она на тебя обиделась. Ты же отказалась ее поддержать. — Папа невесело хмыкнул. — В общем, такие вот новости. Но ты уже взрослая и понимаешь, что мы оба всё так же останемся твоими родителями.

Марго подняла одеяло, заползла под него и накрылась до самых ушей.

— Конечно, пап, я всё понимаю…

— Можем на днях пойти с тобой и Лиззи куда-нибудь: поедим пирожных, поговорим обо всём. Ладно?