«Ты дошла до страницы сорок четыре?» — пишет Савелий.

«Скоро уже».

«Там есть три абзаца, которыми я горжусь особенно сильно. Непременно прочти».

«Ни за что на свете! Я в таком предвкушении давно не была!»

«Все для тебя, Сашенька».

Пролистываю и углубляюсь в чтение.

«Добрый день, Александра! Как успехи?»

Дождиков.

Не люблю лгать. Это просто не мое. Я за честность, ценю в людях искренность и уверена, что, если хочешь улучшить мир, нужно начать с себя. Если судебный аппарат погрязнет в интригах и махинациях, как жить простым людям? Куда им идти за справедливостью? Будет хаос и беззаконие.

Но... есть обстоятельства, когда даже честные прежде люди поступают нечестно. А ещё я так счастлива с нечестным мужчиной, что... иду на компромиссы и невольно меняюсь сама. Поэтому пишу:

«Очень сложно, сижу с пяти утра».

— Александра, я сварю вам кофе? Или, может, лучше бокал шампанского?

— О нет, спасибо, я за рулем. Кофе — это прекрасно.

— Визажист уже приехала. Десять минут и заберет вас!

«Саша, я не знаю, что буду тебе должен», — распинается Дождиков.

Передо мной ставят чашку капучино с корицей и вазочку с печеньем. А на телефон падает приличная сумма. Вот так просто можно заработать денег.

Нагло.

Стыдно!

Но легко.

Вот вам и умница Саша.

* * *

Дома конфликт: родители, которые всю неделю забирали Матвея из школы, делали с ним уроки, водили в кружки, хотят отдохнуть. Но Люба, всю неделю работавшая, тоже хочет отдохнуть. А у Коли поток праздников.

Я приезжаю после салона красоты, чтобы переодеться и оставить машину. Предугадываю ваши вопросы: разумеется, я не собираюсь напиваться, но бокал шампанского в планах есть. Если честно, ужасно волнуюсь.

Впервые я буду общаться с судьями, политиками и высококлассными адвокатами в неформальной обстановке. Многих из них я знаю заочно, кого-то видела в суде, с чьими-то делами разбиралась, о некоторых читала, но... настоящего общения не было. Помощники живут в тени судей, их фамилии не на слуху, их лица никому не интересны, а на текучку — плевать.

— Потому что у нас с Димой планы, Люба, — терпеливо поясняет мама. — Я заберу его из больницы, и мы пройдемся по магазинам.

— Мам, ну какая вам разница, вдвоем или втроем? К тому же Матвей чудесный ребенок! И он безумно соскучился по дедушке.

— Я не хочу в магазин! Мне скучно! Я хочу в парк! — вопит чудесный ребенок Матвей.

Именно этот разговор я слышу, разуваясь.

— Привет! Я на минуту, не отвлекайтесь! — машу руками, когда взгляды обращаются ко мне.

Увидев мою прическу и макияж, мама на мгновение теряется, а потом расцветает улыбкой. Люба тоже смотрит, но молча и очень внимательно.

— Саша! Какая ты красивая! — восторгается Матвей, прыгая на моей кровати. Ногами по подушке, в которую я утыкаюсь лицом.

Качаю головой, подхватываю его на руки и чмокаю в лоб. Потом в нос.

— Что за славный ребенок. Откуда такой взялся? Вот бы его съесть!

Матвейка хохочет и обнимает меня. Становится тихо.

— Красивый образ, — бросает Люба, замерев в дверях.

Коля возвышается за ней, жуя бутерброд с сыром и ветчиной.

— Николай, ты опять ешь по всей квартире! Кто будет крошки убирать? — мгновенно вспыхивает мама. Повышает голос, словно ему десять. — Я только что пропылесосила! Неужели так сложно сесть за стол? Я что, о многом... — Обычно спокойная и интеллигентная, она просто кричит.

— Нам пора разъехаться, — говорю я вполголоса.

— Это точно, — произносит Коля беззвучно. — Мам, я подмету! Ну что ты начинаешь? Я аккуратно ем.

— Ничего ты не подметешь! Это вам не гостиница! Саша, выглядишь бесподобно!

— Спасибо. Я бы взяла Матвея на прогулку, но правда не успеваю.

— Тебя теперь нет ни в будни, ни в выходные, — отмечает Люба.

Она наверняка с радостью бы выкатила претензию, что я мало времени провожу с племянником, однако здравый смысл все же преобладает над беспомощностью и усталостью, которую мы все чувствуем, деля эти несчастные квадратные метры на шестерых.

— Люб, пока без меня. Я жутко скучаю по этому красавчику, но ничего не могу поделать!

Я даже не могу сориентировать ее насчет завтра, потому что у Савелия завал. В такие дни он ничего не обещает, зато может написать внезапно: «Освободился. Увидимся?»

Что угодно в моей жизни сейчас не так интересно, как быть с ним. В понедельник начнется рабочая неделя, я закончу поздно, и у нас будет всего пара часов в лучшем случае. Это очень-очень мало.

Вы скажете, что у меня нет гордости, раз бегу по первому зову? Может, и так. Я не буду спорить, просто захвачу сумочку и поеду на свидание.