— Неправильно думаешь, они уже в курсе событий. Правда, не знаю насколько серьезно, но тем не менее. Олег Олегович Лобанов, я успел с ним там пообщаться. И да, в будущем именно полицейские, а не милиционеры. Не спрашивай почему, я не знаю — произнес Петр Васильевич.

— Олег Олегович Лобанов? — переспросил Кречетов.

— Да, сын нашего Олега. Вот так сложилось, удачно вышло. Мы с ним встретились на старом городском кладбище. У них там убийство, причем с участием то ли нашей собачки, то ли её подопечных. Пацаны остались с Олегом. Я же вернулся, потому что наш клиент убил старика в двадцать первом году.

— Какого ещё старика? — не понял сразу Кречетов.

Петр Васильевич улыбнулся, посмотрев на друга.

— Меня убил, того меня, который в данной проекции дожил до двадцать первого года следующего века. Убил меня, меня там нет, поэтому я покинул будущее — пояснил Пётр Васильевич.

— Слушай, ладно, бог с ним, но я не могу всё это нормально воспринимать. Вот хоть убей, но не воспринимаю твои рассказы — так же улыбаясь произнес Кречетов.

— А придется. Очень скоро это случится. У меня предчувствие.

— Ну тебя, я одной частью мозга верю во всё это, а другая не принимает.

— Бывает, конечно, только прямо сейчас посмотри налево, между 38/1 и 38/2, на дорожке к остановке, за третьим фонарем — тихо сказал Петр Васильевич.

Сергей Павлович повернул голову в обозначенную сторону. Случилась совсем небольшая пауза.

— Вижу, но это окончательная наглость — прошептал Кречетов, видя человека и собаку, которые спокойно находились на некотором отделении, которые наблюдали затем, что происходит во дворе.

Собака была огромной, виделась чем-то нереальным. Точно что таких собак в природе не существует. Такие собаки могут обитать лишь в кошмарных снах, лишь в пределах призрачной границы между будущим и прошлым, только сумеречная зона пристанище подобным чудовищам.

Собака опустила голову ниже. И черт побери, если она не ощущала прямо сейчас, что о ней в эти мгновения думают эти жалкие людишки, которым может быть уготована одна участь — это смерть.

— Он становится сильнее и сильнее с каждым часом. Он очень близко к своей цели — сказал Петр Васильевич.

— Ладно, и в чем его цель? — не сводя глаз с явления убийцы и собаки, при этом не двигаясь с места, внешне оставаясь спокойным, спросил Сергей Павлович.

— Ему нужно вернуться домой. Он заменит собой ныне существующего мальчика Андрея. Никакая экспертиза не сможет установить подмену, потому что это один и тот же человек. Ну, а затем, затем я сказать затрудняюсь. Но можно предположить, ведь субстанция, явившаяся из будущего, которая есть воплощение вселенского зла, вкупе с чудовищной собакой, никуда не денется. Она останется с нами, здесь в нашем времени. Как тебе, Сергей Павлович, такой расклад.

— Невозможно, невозможно всё то, о чем ты говоришь. Я сплю, мать его, и мне снится сон, кошмарный сон. Вот только так я могу отреагировать на твои слова.

Собака же и её хозяин подошли ближе. Они практически достигли прохода между домами 38/1 и 38/2. Слава богу, что никого не было в этом месте сейчас, никто не двигался со стороны остановки. Только об этом подумал Сергей Павлович, как увидел, что появились двое человек, парень и девушка, которые шли в этом направлении. И что было самым странным, так это то, что они никак не реагировали, ничто их не испугало. Они как будто ничего не видели. Для них как бы не существовало собаки чудовищных размеров, не было и её хозяина, который даже на расстоянии выглядел ненормально, как явный опасный психопат, что-то в этом роде и никак не иначе.

— Это что массовая галлюцинация. Я как-то не могу взять в толк — произнес Кречетов, видя, что парочка молодых людей спокойно миновали собаку и её хозяина.

— Вероятно, что что-то в этом роде — сказал Петр Васильевич, который сам с нескрываемым удивлением наблюдал за происходящим.

— Может нам всем нужно посетить заведение в Сосновом бору, куда ты хотел отправить ту нервную училку, а она посмотрела на тебя, как на врага народа — с улыбкой на лице произнес Сергей Павлович.

— Возможно, и иногда мне кажется, что это было бы куда лучшим вариантом развития событий. Но всё же нет, никуда нельзя деть убитых людей, они умерли на самом деле, им ничего этого не привиделось.

Собака и её хозяин пропали из обозрения. Скрылись в сумрачном тумане. И ведь нельзя было так сказать. Было это неправильно. Потому что темно, потому что время серой сумрачности миновало. Но было, — серым по черному. Влажным неестественным туманом, пришедшим сюда издалека, из другого времени. Где в темноте раскинулось огромное болото. Где ужас пробирает до основания, когда слышишь ужасный собачий вой, зовущий к себе, напоминающий о том, что ничего никуда не исчезло, что всё по-прежнему на своих местах. И ждёт тебя, где бы ты ни был — оно ждёт тебя. Оно пришло за тобой, потому что ты забыл, потому что изначально не верил в то, что всё это существует на самом деле. Никакой не вымысел, никому ничего не приснилось. Ни много лет назад, ни сейчас, ни в будущем.