Иезекииль бросил последний, убийственный взгляд на охотника за головами. Посмотрел на лестницу, по которой уже убежали Ана и остальные. Он погладил Хоуп по щеке. Это прикосновение было мягким, как шорох падающих листьев. Она на секунду закрыла глаза и улыбнулась. А потом Иезекииль убежал, перепрыгивая через несколько ступенек, чтобы догнать девушек.

Проповедник фыркнул и покрутил головой, пока не хрустнула шея.

– Как благородно с твоей стороны. Но куда бы они ни сбежали, я все равно найду их.

– Но что-то не похоже, чтобы ты сильно торопился бросаться в погоню.

– Я и не тороплюсь. – Проповедник улыбнулся. – Если бы ты занималась этим так же долго, как я… будь ты так же хороша в этом, как я… мне стало скучно, дорогая моя. Приходится самому создавать себе трудности. – Проповедник сплюнул под ноги Хоуп. – Если честно, я даже начинаю наслаждаться собой.

– Наслаждаться собой? – Хоуп нахмурилась. – Это дом Господа. Я его дитя, и…

– Его дитя? – Проповедник покачал головой, похлопав по Священному писанию в нагрудном кармане. – Дорогая моя, я перечитывал эту книгу от корки до корки столько раз, что уже и не сосчитать. Но что-то я не припомню ни одного упоминания о вашем виде.

– Он создал человека по своему образу и подобию. – Хоуп встала в центре комнаты и развела руки в стороны. – А мы были созданы по образу и подобию человека.

– М-хм. – Охотник за головами кивнул. – Твоя кровь действительно красная, признаю это. И я очень хочу узнать, на что способен твой парень, когда мы снова встретимся.

Проповедник поднял свои пистолеты и улыбнулся.

– Ну что? Могу я пригласить вас на танец?

Хоуп сорвалась с места. Она двигалась как молния. Как крылья колибри. Схватив металлическую койку, словно та была бумажная, девушка-репликант со всей силы бросила ее в Проповедника. Тот уклонился, одновременно стреляя из обоих пистолетов. Загрохотали выстрелы, дождем посыпались искры. И так до тех пор, пока Проповедник не разрядил свои обоймы. Одна пуля попала в ногу Хоуп, еще одна – ей в живот. Но она снова бросила койку в Проповедника, и он отлетел к стене.

Они оба упали на палубу и тут же вскочили на ноги. Проповедник сплюнул на пол табак и кровь и достал из-за спины автоматическую винтовку. Хоуп спряталась за одной из колонн и бросила еще одну койку, которая врезалась в стену над головой Проповедника, оставив в закаленном железе глубокую вмятину. Проповедник открыл огонь разрывными пулями, оставляя дымящиеся дыры в укрытии Хоуп. Маленькая пушистая собачонка по-прежнему стояла у входа, ощетинившись от нетерпения. Она противно тявкнула.

– Не вмешивайся, Мэри, – прорычал Проповедник. – Но держи ухо востро.

Пока он перезаряжал винтовку, Хоуп схватила огнетушитель и метнула его в голову противника, словно копье, когда мужчина наконец поднял оружие. Проповедник пригнулся, снова начав стрельбу. Пули попали в ярко-красный корпус и пробили герметичный баллон словно шарик.

Воздух наполнила белая пыль. Она плавно опускалась вниз, как давно забытый снег. Охотник за головами поморгал, прищурился, пытаясь что-нибудь увидеть через эту белую пелену, вытер глаза рукавом. Из белого облака вылетела Хоуп и нанесла оглушающий удар по голове Проповедника. Он отлетел в сторону, как тряпичная кукла, и упал на пол, винтовка вылетела из его руки. Хоуп в ту же секунду оказалась у него на груди, прижимая его руки своими коленями, и с удивительной жестокостью принялась колотить Проповедника по лицу. Ее собственное лицо при этом выражало абсолютную безмятежность.

БАЦ!

– Прости меня, Отец, – молилась девушка-репликант.

ТУМ!

– Ибо я должна согрешить…

ХРЯСЬ!

Схватив голову Проповедника руками, она стала выдавливать ему глаза. Мужчина, задыхаясь, согнулся пополам и замахал ногами. Он сцепил лодыжки вокруг ее шеи, и его шпоры воткнулись ей в горло. Яростно зарычав, Проповедник повалил ее и со всей силы ударил головой об пол. Раздался хруст костей.

Они откатились друг от друга в разные стороны. Хоуп схватилась за свой череп, Проповедник с силой тер глаза. Оба были в крови, подбородок охотника за головами был запачкан табачно-коричневыми пятнами. Коса Хоуп растрепалась, окружая ее лицо неровным ореолом рыжих волос – она была красивая и опасная, словно открытое пламя.

Проповедник поднялся на ноги, держась на расстоянии вытянутой руки. Хоуп размахнулась, готовясь нанести мощный удар, но охотник за головами блокировал ее своей кибернетической рукой. Пара закружилась в диком танце грубой силы и шокирующей скорости. Каждый из них стал размытым отражением другого. Оба больше, чем просто люди.

Проповедник одним ударом сломал Хоуп семь ребер. Девушка-репликант изящно развернулась, блокировала новый удар охотника за головами и взяла его в захват. Она ударила его ладонью в живот, заставив согнуться пополам. Потом стукнула его кулаком по затылку, подняла колено и пнула с такой силой, что он отлетел на несколько метров и ударился об стену.

Охотник за головами рухнул на пол, из разбитых губ струилась кровь. Он пополз про палубе, пытаясь подняться на ноги.

– Что ж, дорогая… – Проповедник закашлял, отплевываясь кровью. – Признаюсь, я впечатлен…

Хоуп молча направилась к нему, готовясь снова ударить.

– Мэри, – пробормотал мужчина, – атакуй!

Пролетела доля секунды. Одно кратчайшее мгновение. Хоуп развернулась, ее волосы ярким пламенем вспыхнули в солнечном свете. Позади нее сидела пушистая белая собачонка и виляла хвостом. В ее груди что-то тихо жужжало. Глаза светились кроваво-красным.