Заблестел на пулях и лужицах крови.

Тук-дук, тук-дук.

Тук-дук, тук-дук.

1.19. Без надежды

Они ехали и ехали, задыхаясь от выхлопных газов. Лемон подпрыгивала на сиденье каждый раз, когда таксист наезжал на кочку, а за последние тридцать секунд таких «раз» было уже сорок шесть. Они сели в такси всего несколько минут назад, но ее задница была готова поднять белый флаг. Голова кружилась, тело было мокрым от пота. Водитель возил их по джунглям из баков[29] и причалов, труб и морских контейнеров. На каждом перекрестке стоял ржавый столб, увешанный дюжинами разнообразных загадочных вывесок.

Ямочки был прав – чертов город действительно напоминал лабиринт. Из-за новых пристроек в огромных, похожих на грибы металлических строениях почти невозможно было узнать корабли. Они ехали по накрененным палубам очередного танкера, через нагромождения лачуг, через шаткий мост, ведущий на другое, не такое большое судно, может, около пары сотен метров в длину. По его носу были расставлены прожекторы, а на облезлом корпусе было нацарапано: «ГИБСОН».

Такси со скрипом остановилось у пораженного коррозией фальшборта, который, судя по всему, был частью первоначальной конструкции. Из него был вырезан огромный кусок, замененный двумя массивными деревянными дверями, видимо, снятыми с какого-то здания в старом городе. Рядом с мигающей вывеской, гласившей: «ПРИЮТ НА ГИБСОН-СТРИТ», возвышалась самодельная колокольня. Под вывеской светился алый неоновый крест.

– Полагаю, мы на месте? – спросила Ив.

Таксист кивнул, поджигая сигарету.

– Хорошего вам вечера.

Лемон забрала у парня свой кредстик и быстро спустилась на палубу. Ив пыталась выбраться вместе с Иезекиилем, и подруга помогла ей вытащить репликанта из коляски. Из-за жара, исходившего от разгоряченного металла, ночной воздух рябил, от вони метановых выхлопных газов Лемон затошнило. Она усадила Крикета себе на плечи, убрала с глаз спутанную челку и стала рассматривать огромные двери.

Это место как-то не очень походило на тайное убежище.

– И кто заправляет этим местом, Ямочки? – спросила она.

– П-подруга, – тяжело дыша, ответил Иезекииль. Он снова закашлял кровью, в его груди блеснули дыры от пуль.

– Пойдемте, – сказала Ив. – Нам нужно попасть внутрь.

Вспомнив леденящий душу взгляд охотника за головами, когда он нацелил свой пистолет ей в лицо, Лемон не могла не согласиться. Она закинула руку Ямочек себе на шею, и вместе с Иви, которая еще умудрялась нести Кайзера, они все вместе дотащились до двойных дверей. Оглянувшись, Лемон увидела, как из тени на них смотрят люди. Некоторые – не очень дружелюбно. Но далеко не так недружелюбно, как тот киборг-убийца.

Обитые железом двери были массивными и обшарпанными. Лемон постучала ботинком по дереву и тут же выругалась, потому что чуть не уронила Ямочки. Она услышала медленные шаги, звук отодвигаемых тяжелых засовов. В проеме показалось худощавое женское лицо, обрамленное белыми, сухими волосами. Лемон никогда не видела никого настолько старого. По сравнению с этой женщиной даже дедушка казался моложе.

– Помогите нам, – с мольбой в голосе обратилась к ней Ив.

При виде Иезекииля глаза пожилой женщины расширились, она, не сказав ни слова, открыла дверь шире и торопливо пропустила их внутрь. Девушки, покачиваясь, вошли и посадили репликанта спиной к стене. Старушка прижала морщинистый палец к таким же морщинистым губам, призывая их не шуметь и не двигаться, а сама быстро заковыляла прочь.

Лемон постаралась осмотреться в окружавшей их полутьме. Они находились в пустом широком помещении с ржавыми колоннами. Над ними были верхние этажи, окутанные мраком, передняя секция была отгорожена переборкой. На стенах горелые тусклые лампы накаливания. И вдруг Лемон поняла, что комната уставлена старыми металлическими койками. На каждой лежали фигурки, завернутые в поношенные одеяла. Тоненькие и маленькие.

– Это же дети, – прошептала девушка.

– Мне это не нравится, – сказал Крикет.

Ив опустилась на колени рядом с Иезекиилем. Репликант по-прежнему кашлял, но по крайней мере уже без крови. Девушка расстегнула окровавленный комбинезон, ее руки беспомощно зависли над ранами от пуль. Радовало то, что они бесспорно стали меньше. Лем случайно заметила странный слот для монет, вмонтированный в грудь репликанта. Посмотрев на его отсутствующую руку, она сразу же вспомнила, что Иезекииль, несмотря на убийственную фигуру и очаровательную улыбку, не был человеком.

Ей тут же стало интересно узнать его историю.