— Ну да, об этом ты знаешь, потому что схватила моё запястье, пока его слушала. Что хватала-то? — буркнула мультяшка.

— Мой идеальный муж, как мне рисовалось после рассказов служанок и чтения книг, должен был быть молодым иностранным кавалером, красивым словно солнце. А в итоге «старик» из местного рода, — задумчиво произнесла Варвара, прикрыв рот веером, чтобы никто не смог прочитать по губам, если за ними бы следили.

— Эх, а я до последнего верила, что он на самом деле Василий Браво, — проворчала Аня, — пусть и похож на Грачёвых, но мог просто притворяться. Ненавижу их!

— Тебе же рассказали, что там всё не так однозначно. Из нынешнего клана к твоим страданиям никто не прикладывал руки и даже пальца!

— Ну нет, теперь я персонально не люблю Давида и Галину, да и остальные всё равно мутные, — задумчиво произнесла мультяшка.

— Почему не Веру Грачёву? — не поняла её подружка.

«У неё энергетика вкусная!» — подумала Некрасова, но вслух сказала другое:

— Надо с ней свыкаться. Она как только приехала, нашему супругу глазки строила. Ничего другого-то кроме личика у неё нет!

— Ну, зато она очень стройная, — пробормотала Варвара, немного смутившись, девушка погладила свой животик.

— Нет, стройная и спортивная — я. Она просто жердь!

— Демонстрируешь превосходство, потому что у тебя грудь больше чем у неё? Мы же договаривались так не делать, — напомнила великая княжна.

— «Мы договорились так не делать», потому что я могу менять свою внешность на любую. Но бесит, что кое-кто этого вообще не ценит! Видите ли не интересует его фальшивка! — возмутилась невидимому собеседнику Аня.

— Он же сказал, раз детей можно завести только в оригинальной, какой смысл в другой форме. Он ничего не говорил, что не ценит это, — сказала официальная участница сборной.

— Да потому что это моя фишка! Он мог переспать с «близняшками», но отказался! Это противоречит моим знаниям о мужчинах, и это бесит! Он вообще бесит! — буркнула Некрасова.

— Бесит? Не верю. Кто после его рассказа к нему подбежал, обнял и зарыдал с криком: «Так ты жив? Жив?». А сама его не узнала, — усмехнулась великая княжна.

— Пародии это вообще не твоё. Да и как его узнать, если из лаборатории я выбиралась: у него были шрамы, но не было волос, а у Василия Браво лохматость — главная отличительная черта, да и тех шрамов ни одного! — всплеснула руками мультяшка.

— Ты совсем недавно мне заявляла, что можешь превратиться в любого, кого видела, а помнишь всех, — напомнила Варвара.

— Я тогда совсем мелкой была и под воздействием каких-то зелий, — вздохнула девушка в образе Марианны Лепоты.

— Так ты и сейчас мелкая… не надо на меня так смотреть. Не надо, нападение на человека из семьи уголовно наказуемо!

— Я тоже из семьи, сама слышала, что все мультяшки — твои родственницы! — произнесла Некрасова, хмуро глядя вслед продолжающей идти вперёд великой княжне. — Ладно, проехали. Тогда я была совсем ребёнком. Обидно, что мои родители оказались не злодеями, а просто дураками, которые хотели меня спасти. А ведь всё из-за того, что меня кормили овощами и травой всякой! Вообще всё они виноваты!

— Но тебе же стало легче, когда Денис Денисович всё нам рассказал? — уточнила Варвара.

— Тц, те не виноваты, эти не виноваты, а других он убил! Бесит! Может, я сама планировала вернуться и того учёного растерзать в облике дракона? — буркнула Некрасова.

— Зачем это делать самой, если есть муж? — непонимающе уточнила великая княжна. — Впрочем, всем было бы лучше, если бы он не убивал, а задерживал и отправлял на честный и справедливый суд.

— Ой, какая же ты… ладно, не буду обижать тебя, ты и так еле ноги волочишь, — фыркнула мультяшка.

— Оно того стоило. Не помню, что происходило после третьего… наслаждения… Ах! Почему Аркадия нам не сказала, что это так замечательно? — мечтательно прислонив пальцы к своим щекам, пробормотала блондинка.

— Она только ограничения создаёт. Я вообще не понимаю, почему она сказала нам, чтобы мы ни в коей случае не разубеждали Дениса, что нам неприятно заниматься любовью? Что за ограничение: «Пока первенца не родите»? — проворчала Некрасова.

— Не знаю. Может ревнует?

— А я знаю! Она просто завидовала, хотела быть на нашем месте. Иначе бы не сообщила это правило, когда рассказала о своей беременности, — возмутилась Аня, затем куда тише добавила. — Впрочем, у меня другой вопрос. А ты не боишься, что нашего Грачёва убьют из-за тебя?