Шрифт:
Еще чего! Он предлагает проверить его… хм…
– Нашел чем гордиться. Это твоя мать, Авдеев. Сыночке-пресыночке она бы другие и не купила.
Кажется, кое-кто до глубины души оскорблен.
– Эй, мы, вообще-то, говорим о моем члене! – искренне возмущается он. – Попрошу делать это поуважительнее.
– Ну простите, – пытаясь не рассмеяться, закусываю нижнюю губу. – Оба! – стараюсь не пялиться на выступающий мужской пах.
– Вот, значит, как ты обо мне думаешь?..
Майк наконец-то направляет автомобиль к выезду из коттеджного поселка, и я достаю телефон, чтобы объясниться с Ярославом. Это будет ох как непросто.
– Я об этом вообще не думаю, – ворчу, прикладывая мобильный к уху. В памяти всплывают самые разные воспоминания, которые я всячески стараюсь забыть.
Ночь в мужском корпусе спортивного лагеря и все, что там произошло четыре года назад. Уверена, в сексе Авдеев чертов извращенец. И дело вовсе не в размере члена, а в грязных предпочтениях его обладателя.
– Яр, нам придется ехать раздельно, – сообщаю своему парню, ожидая бурю негодования.
– С чего вдруг? – спрашивает Загорский недовольно.
– Родители… Они будут нам звонить. Потерпи, пожалуйста, – смягчаюсь.
– Мы так не договаривались, Ань, – ворчит.
– Ну прости… Пожалуйста…
– Аня, блин…
– Через три часа встретимся… Пожалуйста.
– Ну как? Он потерпит без мамочки? – ядовито спрашивает Арктика, когда я убираю телефон. – И кто здесь «сыночка-пресыночка»?
Дождь за окном разошелся не на шутку. Дворники еле справляются.
– Сколько можно его цеплять, Майк? – не выдерживаю. – Ты думаешь, я не знаю, что на выезде вы снова подрались?..
– Это тебя не касается, – сжав зубы, он смотрит прямо перед собой. – И, кстати, пристегнись!..
– Не касается? Да ладно?.. – всплескиваю руками и тянусь к ремню безопасности.
Чувствую, это будет незабываемая поездка!..
Глава 12. Аня
– Тебе сообщение от… Насти, – случайно замечаю имя на экране и снова смотрю на дорогу.
Кусаю губы, стараясь не думать о девушках бывшего далласского форварда. Это проблемы его и Виты, не мои.
Жарко становится.
Отстегнув ремень безопасности, тяну собачку на замке и избавляюсь сначала от жилетки, а затем снимаю кепку и отправляю все это на заднее сиденье. Поглядываю на лежащий там подарок для завтрашнего именинника. Волнуюсь. Лишь бы ему понравилось.
Украдкой смотрю на Авдеева, пытающегося ответить на сообщение. Какие бы ни были у меня внутри чувства, насколько бы мне иногда ни было отвратительно, он все равно мой близкий человек.
Член моей семьи…
Мой друг…
Не могу подобрать эпитетов, но эта фундаментальная уверенность вросла в мое тело, и, как бы я ни старалась, она никуда не уходит.
Поправляю укороченную толстовку так, чтобы не был виден живот. Кожу пощипывает от предвкушения. Природу и горы я люблю, а зная, как мой папа всегда ответственно подходит к выбору места для отдыха, уверена – мы окажемся в самой настоящей сказке.
Но есть и то, что расстраивает…
Погода сошла с ума. Вопреки хорошему прогнозу, дождь не останавливается. Иногда он становится редким и мелким, как прозрачные стразы, а порой, вот как сейчас, блестящими молниями колошматит по лобовому стеклу.
В дороге мы чуть больше двух часов.
На последней перед серпантином заправке остановились и выпили вчетвером кофе. Все вроде бы вполне сносно. Ярослав сказал, что в машине они с Витой почти не разговаривают. Она зависает, вставив в уши эйрподс, он сосредоточен на дороге.
Правда, сейчас, посматривая в зеркало со своей стороны, понимаю, что Загорский с Яичкиной где-то потерялись.
Позади нас никого нет.
Машину вдруг сносит немного вправо. Шины недовольно буксуют. Я тянусь к ремню безопасности, но тут же отвлекаюсь.
– Твою мать! – ругается Майк, убирая телефон и выруливая обратно на дорогу. – Ответь ей, пожалуйста, Ань, что я не в городе до понедельника. И напиши спасибо.
– Хорошо.
Обхватив телефон сразу двумя ладонями, печатаю вежливый ответ.
– Это ведь Левкович? – хмурюсь.
– Ага.
– Вы что… общаетесь? – шокированно спрашиваю.
Майк с иронией на меня смотрит:
– Ты так говоришь, будто в этом есть что-то предосудительное.
– Вам виднее, – пожимаю плечами. – Это не мое дело.