Весло же поддерживалось при помощи новомодного утлегаря, благодаря чему увеличивалось плечо рычага, так как точка опоры весла оказывалась далеко от гребца. Он же в какой-то степени защищал борт от таранных ударов, поверх него был сделан настил для удобства абордажа. На каждую скамейку садили по три гребца, по идее это должно было позволить ротировать гребцов, давая одному из трех отдыхать и переходить на полный ход только при необходимости. В итоге первая галера нового типа имела в длину 38 метров и 5 метров в ширину, при осадке 1,2 м и водоизмещении 140 тонн, 20 гребных скамеек на борт (120 весел). Если судит по спецификации его мира, то у них получилась не галера, а галеот.

Много времени Юрий с учениками провели, споря над размерами корабля, основная физика была понятна: чем шире галера, тем больше сопротивление воды движению и тем тяжелее на ней грести; чем короче, тем меньше гребцов можно на нее посадить. Поэтому чем меньше была галера, тем больше требовалось уменьшить сопротивление ей воды, а это означало, что ее необходимо было построить как можно уже, но это не должно было идти в ущерб функциональности. Расчеты расчётами, но правы они или нет, покажет только практика, да и обучить 120 гребцов стоило массы нервов и сил, а ещё предстоит их слаживание. Для этого времени корабль был внушительным: византийские дромоны были в длину от 30 до 50 метров при ширине 7-8 метров.

В отличие от европейских галер решили использовать особенности драккара, позволявшего достаточно легко менять вектор движение на 180 градусов, что европейским галерам было недоступно. По краям, по римской ещё традиции, были сооружены боевые платформы, расположенные между форштевнем и гребными скамьями, где располагались метательные машины, большие арбалеты (скорпионы) и усовершенствованные сифоны, которые могли не только поливать огнём, но и стрелять железными ракетами с «греческим огнем». Также было предусмотрено установление двух мачт с латинским парусом, которые с оснасткой хранились в трюме. Словом, после осмотра корабля все были воодушевлены и довольны, осталось выйти в море и проверить его ходовые качества.

7 ноября 1187 года

Вальдемар Молодой (Гольштенский)

Каспийское море безымянные острова (ныне Чилов и Уронос)

Конунг стоял на носу своего корабля и смотрел вправо, где вдалеке проплывали внушительные стены Дербента. Утренний туман надежно скрывал флот от постороннего глаза. Несмотря на свою молодость Вольдемар прекрасно понимал воинскую науку, чему способствовали не только отличные учителя, но и богатый личный опыт. Сейчас их основным оружием были скрытность и внезапность, иначе запрутся за высокими стенами, словно диковинный зверёк, привезённый отцом из южного набега, который при малейшей опасности прятался в свой панцирь, и выковыривай потом их оттуда. А его в первую очередь интересовал дворец ширваншаха и его казна, значит надо успеть ворваться внутрь города, пока стража не закрыла ворота. Соваться без разведки в малознакомый город Вальдемар не стал, и брат и отец всегда планировали свои действия на несколько шагов вперёд как в заморской игре привезённой из Сицилии отцом. Поэтому и плыли сейчас драккары не к конечной цели похода, а к двум островам, расположенным примерно в дневном переходе от столицы шахиншаха.

***

Острова были окружены целой грядой рифов, так что повезло, что с ними в поход пошёл бывалый кормчий, который смог провести корабли к берегу. Сами острова были покрыты ракушками и скудной степной растительностью, но даже такому воины были рады. Костров не разводили, чтобы не натолкнуть на ненужные мысли случайных наблюдателей, как много зависит от случая, юный конунг знал не понаслышке, так как с двенадцати лет ходил в походы с отцом и старшим братом.

Поэтому сейчас они и куковали на этих забытых всеми богами островах, в ожидании разведчиков. Несмотря на приближающийся Йоль, здесь было тепло, практически, как у них на родине в месяц жатвы. Вода была ещё теплее, чем воздух, и многие хирдманы этим активно пользовались, не только устроив банные процедуры, но и просто плавая и дурачась в море. После сурового родного моря это казалось волшебным и ласковым, и казалось, даже плавать в нём было легче.

Хевдинги снисходительно смотрели на это, а некоторые и сами присоединялись к водным процедурам. Но несмотря на все простые житейские заботы, нервозность от близости битвы буквально витала в воздухе. Многие очередной раз правили свои мечи, улучшая заточку, подгоняли броню.

Ярла Хенрика не зря прозвали хитрым лисом: в город он отправил две группы, первой было поручено провести разведку, а вот вторая уже должна была помочь взять город изнутри. Для этого дела наставник князя отобрал воинов, мало похожих внешне на викингов, в первую группу отбирали тех, кто походил на славян, а многие ими и являлись. Славяне были частыми торговыми гостями, и их появление не должно было вызвать ажиотажа. Пришли, расторговались, закупились, ушли, делов на пару дней. Для этой цели в Ладоге купили пару ладей, которые везли купленные там же припасы и товары для продажи.

Вторая группа состояла из пяти кораблей, под неё выделили пять самых не похожих на классические драккары кораблей, а их экипаж изображал франков. С этим особых проблем не было, среди дренгов было много полукровок от привезённых после набегов наложниц. Возглавить эту операцию поручили форингу Торкелу. Они должны были изображать из себя купцов из далёкой Священной Римской империи, и, если удастся, остановиться в одной из таверн в черте города. Дальше действовать по обстоятельствам, а в случае штурма сыграть роль пятой колонны.

7 ноября 1187 года

Форинг Свейн Вилоусый

Ичеришехер (Баку)

Город его не сильно удивил, южные города чем-то похожи друг на друга, а сколько в его жизни было этих городов... Город был невелик, но плотно заселен, и от того ещё более грязен, от запаха немытых тел и отходов, льющихся из окон прямо на мостовую, слезились глаза. Несмотря на близость теплого моря, люди тут не мылись месяцами, прям как дикие франки, вместо этого они обливали себя различными маслами, и его чуткий нос буквально бастовал из-за такого «букета» ароматов. Особенно ужасный запах царил в бедных районах, ютившихся вокруг порта, где многие бедняки и работали. Суета, толкотня и нищета царствовали там. Чуть лучше обстояли дела в Среднем городе, где для купцов были построены караван-сараи, который, как следует из названия, располагался между Нижним (портом) и верхним (местом обитания знати), здесь улицы были чуть шире, чем у порта, и дома выглядели более ухоженными, в остальном Свейн особого отличия не заметил.