Когда кицунэ вконец выдохлась, а распорядитель церемоний и обрядов уже практически улёгся на бочок, мне пришлось как мужчине брать ситуацию в свои руки.

– Клянусь любить её и всё такое, покуда смерть не разлучит нас!

«Любо!» – в несвойственной японцам манере ответил кот.

– То есть, если я умру, ты сразу перестанешь меня любить? Вот, значит, как…

– Обещаю умереть первым!

– Не сомневайся, я тебе помогу!

– Так, что у нас там насчёт развода?!

«Теперь вы муж и жена, – объявил нам рыжий пьяный кот, окончательно распластавшись на алтаре, сминая шапку и подкладывая её под ухо. – Если чё, разведу завтра, я спать…»

Как по мне, так нас уже тут «развели» по полной!

– Мы ещё должны возложить на алтарь ветви священного дерева сакаки, – не так чтобы прямо уж вовремя вспомнила моя лиса.

Веток у нас, разумеется, не было. После секундного размышления я просто снял свободный чёрный пиджак и, оставшись в белой рубашке, осторожно укрыл им кота.

Девушки-мико, оценив мой жест доброй воли, с вежливыми улыбками замахали на нас руками, типа всё, служитель храма устал, валите отсюда. Ох ты ж, ноги так затекли, что я едва сумел встать, хотя Мияко вскочила с колен одним плавным движением, что-то быстро нацарапав острым ноготком на обороте одного из листков бумаги… да не важно.

Ещё нам пришлось кланяться храпящему нахалу, кланяться всем его помощницам и покидать храм богини солнца, благородно пятясь задницами к выходу. Зато когда мы шагнули за порог, то в лицо ударил ослепительно-яркий свет и грянули барабаны!

Мы стояли на том же месте, в том же вишнёвом саду, с панорамой на Фудзияму, откуда магия Нэкоматы перенесла нас на берег морского залива. Солнце начинало клониться к закату, полупрозрачные розовые лепестки отливали светло-оранжевым янтарём, на высокой траве проявились пятна золота и длинные тёмно-синие тени.

Далёкая вершина на горизонте, казалось, впитала в себя все тёплые тона, что ещё более выделяло её на фоне холодного неба и бледно-изумрудных облаков. Кажется, теперь я лучше понимал гений Хокусая с его знаменитой серией «Тридцать шесть видов горы Фудзи».

Две бадьи исчезли. Вместо них прямо в траве нас ждал низенький деревянный столик, на нём стояли глиняный чайник, две чашки, две миски риса и палочки. Кроме того, на той же самой ширме висело красное женское кимоно в голубых и жёлтых узорах.

Кицунэ, с мгновенно загоревшимися глазами, не тратя времени на любование пейзажем и прочие романтические глупости, быстренько определила приоритеты:

– Мне нужно срочно переодеться. Не жди меня, садись, ешь! Но не трогай мой рис, я его чуть позже слопаю!

Пока она скрывалась за ширмой, я подумал и действительно взялся за еду. То ли разварившийся рис был очень вкусным, то ли я просто давно не ел, но для того, чтоб расправиться с миской, мне хватило полторы минуты. Чашка зелёного чая окончательно согрела желудок, и жизнь теперь казалась не такой уж несносной.

– Истинный самурай всегда ест мало, но делает много, – вежливо кивнул мне котодемон, вырастая прямо из травы. На этот раз его одежды были благородно серыми, длинные волосы свободно распущены по плечам. – Был бы рад составить вам компанию за чаем, если ваша драгоценная супруга не будет против.

– Ничего не могу гарантировать.

– Разумеется. – Он примирительно поднял руки. – Как я понимаю, бракосочетание прошло без проблем?

– В целом да, – подумав, признал я. – Но мы с вами…

– Томадати.

– …друг Томадати, договаривались о русских традициях. Где выкуп рыдающей новобрачной у накурившихся подружек? Где дурацкие конкурсы, дебильные задания для жениха с товарищами, тупые шуточки, беззастенчивое вымогательство денег, драка с двумя пьяными братьями невесты, отец с водкой, мать с иконой, поездки на арендованном авто, украшенном лентами, кольцами и перепуганной куклой с ногами врастопырку на капоте? И в общем-то это только начало…

С каждым моим вопросом чеканное лицо Нэкоматы вытягивалось всё больше и больше. Как я понимаю, не сдержать слово он не мог, а исполнять все мои вышеперечисленные требования, так, наверное, застрелиться проще.

– Ладно, проехали. Хотя бы водка есть?

– Что? А-а, да. Да, разумеется. Двадцать бутылок хватит?

– Двадцать ящиков!

Демон подёргал себя за усы, выдохнул, закусил нижнюю губу и сделал пару дыхательных упражнений для успокоения нервов. Потом сухо улыбнулся мне, бросил тоскливый взгляд на недосягаемый чайник и исчез. Как я понимаю, отправился докупать традиционный русский алкоголь для межнациональной свадьбы местного разлива. И пусть идёт!