– Алексей, не представишь нас?

– Мияко, – опередив меня, поклонилась кицунэ. Невзирая на мои протесты, она вышла встречать гостей в том же кимоно, из-под которого выглядывал пышный лисий хвост.

– Владимир Олегович, папа этого высокорослого оболтуса, – улыбнулся мой отец. Лиса улыбнулась в ответ. Кажется, это уже половина победы. Тут слово взял Виталий Юрьевич:

– Комичива, Мияко-сан!

Девушка едва не захлопала в ладоши при виде гостя, который знал её язык. Минут десять они взапой чесали на японском диалекте острова Хоккайдо. Отец отвёл меня за руку в сторону:

– Настоящая японка, как я понимаю? Где познакомились?

– На работе. Она приехала с делегацией хлебниковедов, – не так чтобы и соврал я. Почти правда – уже не совсем ложь. – Пока живёт у меня. И нет, мы не спим вместе.

– Ушки красивые.

– Мутация. Помнишь, там была большая авария на атомной станции в Фукусиме?

Отец кивнул, его такая версия вполне себе устраивала. Однако востоковед Виталий Юрьевич показал себя более дотошным дядькой, он потрогал её за уши и едва ли не полез под подол проверять лисий хвост, так что мы уже в четыре руки призвали его к деликатности.

– Прошу прощения, Алексей, Владимир и вы, Мияко-сан, извините ради бога! Но такой феномен, практически настоящая японская кицунэ! В наших краях мифологизированный образ лисицы-оборотня не встречается, скорей уж речь могла бы идти о Франции или Германии. Вспомнить хоть замечательный памятник Рейнике-Лису в Кёльне, с нашей Лисой Патрикеевной не сравнить и близко. Но Китай и Япония считаются прародиной лисы-человека, волшебного существа, живущего веками! Магия, сила, свободное владение языками, легенды и сказки, дорогие товарищи, наша девочка просто обязана послужить науке! Я хотел бы…

– У меня уже есть господин, которому я служу, – вежливо поклонилась кицунэ, – давайте пить чай?

Виталий Юрьевич пыхтел, подпрыгивал, улыбался, сыпал вопросами и комплиментами, так что мой отец попросту вынужденно вспомнил, что у него на сегодня ещё куча неотложных дел, и едва ли не силой вытолкнул учёного друга в прихожую.

– С мамой мы всё обсудим. Но тебе стоило бы самому позвонить ей к вечеру.

– Хорошо, наберу обязательно.

– А можно я завтра приду с лаборантами? По-быстренькому возьмём её кровь на анализы и…

– Пап, забери Виталия Юрьевича. – Мне пришлось помочь ему в борьбе за дверь, востоковед-китаист-японист категорически отказывался просто так выкатываться.

– Потом ещё на рентген! Полное исследование скелета и хрящевой ткани! И через аппарат МРТ, обязательно! Это недолго, до клиники на такси долетим. Пункцию! Пункцию спинного мозга-а…

– Аригато, – поблагодарила несколько озадаченная лисичка, – но, пожалуй, нет.

– Облезет, – подтвердил я, запирая двери, – вечная проблема с этими учёными. Но, кажется, моему отцу ты понравилась.

– Нас учили нравиться. Жаль, что он не допил чай, не послушал чтение стихов и не посмотрел, как я танцую с веером.

– У тебя нет веера.

– Так нарисуй! Пожалуйста, нарисуй, ми-ми-ми!

Почему нет, подумал я, берясь за блокнот и гелиевые ручки. Но только прежде потребовал, чтобы Мияко всё-таки рассказала мне, что ей известно об этих странных чёрных кошках, почему-то напавших на нас у подъезда. Кицунэ вскарабкалась на стул, сложила ладошки на коленях и, наклонив голову набок, словно учёный попугайчик, взяла слово. Речь её была достаточно длинной.

Первые упоминания о японских нэко, или котах-оборотнях, восходят ещё к XIII–XIV векам, а может, имели место быть и ранее. Устные народные предания записывались не всегда и не сразу. Однако если лиса считалась символом мудрости и хитрости, то кошки почти всегда следовали тёмным путём. Не знаю, сколько здесь было правды. Наверное, стоит учитывать, что рассказывала мне всё это именно лиса, со своей лисьей колокольни!

Наиболее милым был белый кот, хранитель домашнего очага, некто Готоку-нэко. Он хоть и имел демоническую сущность, но людям не вредил, грелся у очага, а порой мог даже служить кем-то вроде нашего домового. Его символом считались треножник и трубка для раздувания огня.

Куда менее приятным мог показаться Каси, чёрный кот, которого боялась даже многочисленная нечисть. Прямоходящий, высокий, могучий, с объятым пламенем хвостом, этот демон появлялся после смерти человека, таинственным образом похищая тело покойного. Но крал он лишь тех, чья душа, по его разумению, была черней его собственной шерсти! Каси забирался на крыши домов и храмов, был способен вызвать оттуда ураганные ветра и отправить несчастного прямиком в пекло.

Однако опасней его были трёхцветные кошки с длинными хвостами, так как, переступив порог тринадцати лет, они практически сразу становились коварными демонами! Их называли бакэнэко, они не делили людей на грешных и праведных, так что любая случайная встреча с ними не сулила человеку ничего хорошего.