Это место благоприятно для колдовства, подумал Дайджен. Здесь я смогу узнать, что потревожило моего хозяина. Дайджен знал, что ничего не сможет сделать, не приняв необходимых мер предосторожности, а для этого ему понадобится помощь. Связываться с Пожирателем всегда было опасно, а делать это без жертвы – самоубийственно. Подойдет раб. Я попрошу тех, кто в Черном храме, достать мне одного.

Так как больше он ничего не мог сделать, Дайджен отправился обратно. Он шел по тусклому интерьеру здания с колоннадой, когда услышал постукивание. Дайджен остановился и прислушался, но звук прекратился. Он стал ждать, когда он вернется, и вскоре его терпение было вознаграждено. Когда постукивания возобновились, Дайжен проследил их источник – потрепанного старика. Он стоял на шаткой лестнице и откалывал плитки от огромной мозаики, изображавшей Карм, стоящей на вершине горы. Большая часть нижней части картины была повреждена. Хотя плитки, образующие белое одеяние богини, остались нетронутыми, как и плитки более светлых оттенков, большинство других цветов было удалено. Когда Дайджен вошел в комнату, мужчина работал, откалывая голубую плитку с неба. Единственными его инструментами были потрепанный нож и камень.

– Ты наглый вор, – громко сказал Дайджен.

От испуга мужчина чуть не потерял равновесие. Уронив камень, он слез с лестницы и дрожащими руками направил нож на Дайжена.

– Не подходи, или я тебя порежу! Это мое.

Дайжен легко улыбнулся.

– Думаешь, меня волнует, что ты здесь делаешь? Я не люблю Карм.

Мужчина посмотрел на халат Дайжена.

– Думаю, нет, – сказал он. – Тогда что привело тебя?

– Любопытство, – ответил Дайджен. – Почему ты так нервничаешь? У тебя, наверное, парад зевак».

– Вы ошибаетесь. Это одинокая работа. Все боятся этого места.

– А ты нет?

– Мне здесь неспокойно, – признался старик, – и я вижу сны, плохие сны.

– Но ты все равно приходишь.

– За плитку дают несколько медяков, а работы для таких, как я, не так уж много.

Приветливая манера Дайджена успокоила старика. Он взял свой камень и поднялся по лестнице, чтобы продолжить работу.

Дайджен некоторое время наблюдал за ним, а затем спросил дружелюбным тоном:

– Кто-нибудь еще приходил сюда?

– Только Носитель, и то много дней назад.

– Что он сказал о вашем предприятии?

– Она, – поправил мужчина. – Носитель был всего лишь девушкой.

– Девушка? Это необычно. Я полагаю, ее Сарф был мужчиной.

– Не знаю. Она была одна.

– Без Сарфа? Повезло тебе, старик.

– Я бы не испугался ее, даже если бы она была не одна.

Дайджен улыбнулся.

– Вижу, передо мной храбрый человек.

Он подошел к лестнице и неожиданно ударил по ней ногой. Лестница опрокинулась, и человек упал вместе с ней, ударившись о пол с тяжелым стуком. Дайджен склонился над человеком, который стонал от боли, и усмехнулся.

– Все еще чувствуешь себя храбрым?

Старик не потерял свой нож, и он ударил Дайджена. Когда лезвие коснулось плоти священника, комнату озарила яркая сине-белая вспышка. Нападавший на Дайджена отступил назад, оглушенный заклинанием священника против железного оружия. Нож, жутко светящийся, выпал из его безвольной руки. Дайжен широко ухмыльнулся, взвалил свою жертву на плечи и понес к костру. Он положил старика на пепельную землю, достал из складок своей черной мантии бронзовый кинжал и перерезал ему горло. Кровь потекла, образовав лужу. Дайджен сорвал ткань с изорванного халата мертвеца, обмакнул ее в кровь и грубой кистью нарисовал на грязи большой круг. Он особенно тщательно следил за тем, чтобы в рисунке не было пропусков. Только когда он полностью убедился, что круг не нарушен, он шагнул в него. Он сел, скрестив ноги, закрыл глаза и погрузился в транс.

Невозможно было призвать Пожирателя, не испытывая страха. Дайджен не питал иллюзий, что хозяин заботится о нем. Пожиратель процветал на бойне, и жрец знал, что его смерть удовлетворит его не хуже любой другой. Тем не менее, Пожирателю нужны были земные слуги, и он награждал их неестественными способностями. Осознание того, что он нужен, и защита, которую давал кровавый круг, давали Дайджену силы продолжать.

В голове Дайджена возник кошмарный образ черного солнца. Оно излучало холод, а не тепло, и нуждалось в жизни, чтобы подпитывать свой холодный огонь. Черная пустота тоже была сознательным существом, и когда она узнала Дайджена, то обратила свои мысли к нему. Злоба и неутолимый голод вторглись в сознание священника, когда он спросил, что беспокоит его хозяина.

Пожиратель ответил невнятно, и в голове у Дайджена возникли смутные образы, похожие на сны. Дайджен видел храм Карм ночью. Он был туманным и тусклым, как будто на него смотрели сверху сквозь туман. В центре его возвышалась слабая фигура одинокого человека. Он сидел на камне у края бассейна. Дайжен не мог различить ни его лица, ни одежды, поскольку Пожиратель различал людей так, что не мог передать информацию. Однако Дайджен мог уловить его эмоции. Он готовился убить множество людей. Дайджен чувствовал, как его хозяин предвкушает предстоящее кровопролитие.

Затем в храм вошла женщина. В отличие от мужчины, ее чувства были скрыты от Дайджена, но он чувствовал, что ею руководит враг. Пожиратель посылал ужасные видения, чтобы разрушить ее рассудок. Каким-то образом она сопротивлялась им. Она нашла человека и заставила его отказаться от своих планов. Дайджен испытал прилив разочарования и ярости, когда его хозяин поведал о глубинах своей ненависти. Все это было направлено на женщину. Любой ценой она должна быть обнаружена, найдена и уничтожена.