Но проблема в том, что за тот час, что я провел на волнах, я не смог поймать ни одну из них. Мне так хреново, что я снова и снова оказываюсь под водой и пытаюсь не дать потоку размазать меня.

Сейчас происходит то же самое. Прячусь от волны снизу под доской, прижавшись к ней всей грудью и крепко обхватив руками. Задерживаю дыхание и скрываюсь в течении между скалами. Веду обратный отсчет, чтобы не попытаться всплыть раньше и не дать потоку унести себя в кладбище рифа.

Наконец всплываю и жадно глотаю воздух. Провожу рукой по лицу, пытаясь хоть немного начать соображать из-за нехватки воздуха, а затем ложусь на доску и принимаюсь грести к суше, снова ведя обратный отсчет до следующей волны в надежде не попасть под нее.

– Какого хрена ты делаешь? – набрасывается на меня Арчи, едва я ступаю на песок. – Не ты ли прочитал Зандерсу целую лекцию о том, как важен эмоциональный настрой в том, чем мы занимаемся?! – снова кричит брат.

– Полегче, – оттаскивает его Джон.

Арчи бесится и проводит рукой по своим темным коротким волосам, пока ходит из стороны в сторону.

– Макс, – Джон взволнованно смотрит на меня, – что случилось? Я понимаю, ты волнуешься перед циклопом, но…

– Дело не в этом.

– А в чем?

Молчу.

– Серьезно? Мы в пять утра спасаем из океана твою задницу перед важнейшим заплывом, а ты просто молчишь? – Голос Арчи эхом звучит на весь пляж.

– Я не просил никого меня спасать.

– Ну, конечно, – зло усмехается брат. – Давай ты просто сдохнешь, а я прикачу твой труп маме. Какая разница – сейчас или после циклопа, правда? Ну чтобы после я один отправился на похороны всей своей семьи. Классно придумал, Макс! – Он снова толкает меня в грудь и тут же кривится от боли в другой руке, которая покоится в лангете после операции.

– Успокойся, Арч, – снова командует Джон и оттаскивает его от меня. – В мой пикап. Оба.

Я опускаю голову, разглядывая песок под ногами и желая возразить, но это же Джон.

– Живо! – громыхает над нами его голос, и я послушно плетусь в сторону машины.

Забросив борд в пикап, я избавляюсь от мокрой одежды и переодеваюсь в протянутые Джоном сухие шорты, после чего послушно занимаю заднее сиденье рядом с братом, который не произносит ни слова.

Джон садится в пикап и тут же стартует с места. По серпантину въезжаем в центральную часть острова, где повсюду горят яркие огни и звучит громкая музыка. Говорят, счастливые часов не наблюдают, так вот туристов определенно можно назвать счастливыми людьми, ведь даже несмотря на то, что на часах пять утра, они вовсю развлекаются в местных барах.

Не помню и дня, чтобы я жил беззаботно и был счастлив. Всегда в жизни случалось какое-то дерьмо. И только я поверил в то, что я могу быть счастливым с Эммелин, жизнь напомнила мне о том, что расплата за то, что тогда я выжил, – это ежедневное дерьмо, гребаный день сурка, от которого хочется блевать.

До Эми я всегда задавался вопросом: каково это – когда все твои мысли заняты каким-то человеком. И неважно где ты, чем ты занимаешься и даже с кем ты. В твоей голове – только этот самый человек, от одной-единственной мысли о котором твое сердцебиение ускоряется, а тело пронзает приятное тепло.

И с Эми… С ней пазл собрался воедино. Одна ее улыбка – и все проблемы испарялись. Одно ее прикосновение – мир исчезал.

Мне всегда казалось, что во вселенной есть только мы. Словно мы единственные выжившие после апокалипсиса.

И потерять ее было моей роковой ошибкой.

Не замечаю, как Джон паркуется у нашего дома. Искренне поражаюсь тому, что всю поездку в машине была идеальная тишина. Вылезаю из пикапа и обхожу машину, чтобы забрать борд.

– Ты остыл? – спрашивает Джон у Арчи.

Боковым зрением вижу, как брат, убирая руку в карман, едва заметно кивает.

– Есть разговор, – подходит ко мне Джон.

Ненавижу этот полицейский тон. Кладу доску на место и поворачиваюсь к другу.

– Ты не можешь в таком состоянии… – начинает он.

– Я справлюсь, – перебиваю его тираду я. – Циклоп не появляется тогда, когда тебе нужно. Это ты должен успеть его поймать. Эта волна – редкое явление, и у нас нет времени отступать, Джон.

– Макс, – шумно выдыхает Арчи. – Ты сам говорил мне, что мы пойдем на это, только если будем готовы. А ты не готов. Ты не серфил несколько лет. И полтора месяца на острове не делают из тебя профессионала.

Его голос звучит поразительно тихо, и я бы даже сказал – безжизненно.

– Я справлюсь, – снова цежу сквозь сжатые зубы.

Арчи прикрывает веки и мотает головой с шумным вздохом.

– Что нужно сделать, чтобы вернуть разумного и адекватного Макса?

Наши взгляды встречаются, и на этот раз устало выдыхаю я.

– Я справлюсь, – уверяю. – Мне просто нужно…

– Утопиться к чертям в смертоносной волне, – грустно усмехается Арчи.

– Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством.