Ощутив попытку ментального вмешательства, она только приподняла брови, удивлённо глядя на приятеля. Будто у него получится пробить её щит! Она училась у лучшего: Северуса Снейпа, который на пятнадцать лет старше и опытнее.

— Это что за фокусы?

— Я не понимаю, что происходит. Ты… не Лили! У тебя её лицо, привычки, предпочтения в еде. Но то, как ты говоришь, как смотришь, двигаешься… Книжки, которые ты читаешь! Я не глупый, наблюдал за тобой и теперь хочу узнать: что происходит?

Лина вздохнула. Конечно, он заметил. Северус всегда был наблюдательным, а по отношению её — особенно.

— Похоже, больше тебя смутили всё же не еда и книги для чтения, — предположила она. У парня заалели уши.

— Нет, — буркнул он. — Ты стала ближе. Чаще трогала за рукав, гладила по плечу, как… так и надо. И тот поцелуй в щеку… Будто мы близки, а я не в курсе.

Конечно, хоть и сдерживалась, от старых привычек отделаться было сложно, вот и проявляла больше тактильности. И для шестнадцатилетнего пацана это было почти домогательством.

— Извини, поцелуй в щеку и правда был случайным. Машинально поблагодарила за заботу.

— Других ты так не благодарила.

— Это жалоба? Или ты хвастаешься?

Парень упрямо мотнул головой, длинная чёлка упала на глаза, и Лина еле сдержалась от того, чтобы её поправить.

— Я пытаюсь понять, что происходит, Лилс. Мне хочется верить тебе, расскажи, что с тобой стряслось! — Он возбужденно сжал кулаки, пылая решимостью. Девушка вздохнула. Когда он так загорался, остановить Сева было невозможно. Он вцеплялся в неразрешимую задачу, готов был работать днем и ночью, забывая о себе, но добивался результатов. Будь то зелье, сложный лабораторный эксперимент… или личный интерес.

— Хорошо, да, ты прав, кое-что произошло, но я не могу рассказать, это очень опасно. Просто поверь, я всё та же Лили. Ну, как тебе доказать? Там, в двух кварталах от нас площадка, где мы играли. А если пройти по этой дороге, выйдем к речке, где мы ловили лягушек. На третьем курсе я потеряла библиотечную книгу, и ты взял вину на себя. Мадам Пинс потом неделю не пускала тебя в читальный зал.

— Ещё тебе очень не нравились Темные искусства… Ты сильно ругалась, а буквально через пару недель после этого уже сама рекомендовала мне литературу!

— Я больше не буду тебя пилить по этому поводу. Просто пообещай, что будешь осторожнее.

— Вот! И эта странная забота! Будто я… маленький! Смотришь снисходительно, свысока! Как я должен к этому относиться? Ты не моя мама!

— Ох, Сев, прости, — Лина вспомнила, что примерно в этот период здоровье Эйлин Снейп пошатнулось, и следующим летом она должна была умереть, так и не дождавшись выпуска сына из школы. — Мне очень жаль, что твоя мама заболела…

— Об этом я и говорю! — Вскочив на ноги, закричал Северус. — Сколько тебе лет? Прекрати вести себя, как взрослая!

— А ты перестань истерить, как ребенок, — сухо посоветовала Лина, снова указывая на место рядом с собой. — Садись, у меня скоро шея заболит смотреть на тебя снизу вверх.

Зыркнув черными глазами, он послушался, но старался сесть так, чтобы не касаться подруги и держать её в поле зрения.

— Северус, я понимаю, тебе тяжело, — она взмахом руки пресекла его возражения. — И могла бы сказать, что это пустяки. Но это была бы ложь. Я также могла бы сказать, что это тебя не касается. Но и это тоже была бы ложь. Я могла бы успокаивать тебя, уверяя, что это всё совершенно безопасно, и ты бы мне ни в коем случае не поверил. Но я не хочу тебе врать. И рассказывать ничего не хочу. Потому что это правда угрожает твоей жизни. Прими мою искренность в таком виде и не спрашивай ничего.

— Лили, я вообще тебе друг?

— Ещё бы, Сев, ближе тебя нет никого.

— Ну, так доверься мне! Что бы это ни было, не тяни в одиночку! Мне плевать на опасность, потому что для меня ты тоже единственный, самый дорогой… друг!

Он мог и не стараться её убедить, Лина прекрасно знала, что в его верности может не сомневаться. Обняв колени и положив на них подбородок, она задумчиво наблюдала, как по травинке ползёт вверх божья коровка. Две жизни она скрывала свою сущность, и оба раза не выходило ничего путного. Северус умный, может, он сможет что-то посоветовать? А если она потом погибнет и снова вернётся в прошлое, эта откровенность не будет иметь никакого значения. Стоит ли рисковать, расширяя число посвященных? Может, сам разговор так повлияет на сюжет, что она своими рассказами "заруинит" себе третье прохождение? И ведь пока не умрёшь, не узнаешь.

Лину не особо волновало, если количество "возвращений" ограничено, она была бы рада прекратить это всё, но пока приходилось терпеть. Слегка повернув голову, она заметила, что Снейп продолжает настойчиво за ней наблюдать, ожидая решения.

— Ладно. Сам виноват. Учти, об этом больше никто не знает. Доказательств моим словам нет и не будет, придется поверить, как бы фантастично это ни прозвучало. И да, придется смириться, если услышанное тебе не понравится. Понимаешь, я не совсем из этого мира…