Обтерев руки мочалом, он собрал рассыпанные гвозди в банку, кинул туда же обрезок тетивы и поднялся на ноги.

Дав несколько простых указаний женщине, ухаживающей за больным, Раф вместе с Виираппаном вышел на палубу.

Близился вечер. Несильный юго-восточный ветер нес по воде какой-то странный, чуть сладковатый с легким привкусом дыма запах. Может быть, так пахнет смерть, подумал Раф.

Он подошел к краю плота, сел на корточки и опустил руки в воду.

Рядом сел на палубу Виираппан.

– У тебя все получилось, – сказал старик.

– Получится, если раненый выживет, – ответил, не глядя на него, Раф.

Минуты две они оба молчали, глядя на воду.

– Было еще что-нибудь любопытное? – спросил Виираппан. – Или необычное?

– Да как сказать… – Раф оперся на руки и вытянул ноги. – Я встретил плоскоглазого. И он сказал, что они не остановятся, пока не убьют последнего человека.

– Да, – кивнул старик. – Я тоже это слышал.

– От кого? – удивился Раф.

– От своего плоскоглазого, – Виираппан коснулся двумя пальцами виска. – Я ведь не просто так настоял на том, чтобы ты принял зап-запа. Хотел убедиться в том, что не ошибаюсь. Что не придумал все сам.

– Может быть, теперь объяснишь, что все это значит?

– Не сейчас, – покачал головой Виираппан. – Когда доберемся до места.

Раф не знал, что представляет собой Ядовитая отмель. И никто не знал. В сознании людей существовало только название, без определенной привязки к местности. То, что они прибыли туда, куда нужно, Раф понял, когда ближе к вечеру по воде поплыла рыба белым, вспученным брюхом вверх.

– Смотри-ка, – указал Раф на рыбу.

– Рыба, – кивнул стоявший рядом с ним у поручня Виираппан.

– Дохлая, – заметил Раф.

– Ну и что? – не понял старик.

– Вон еще одна… И вон…

– Да здесь полно дохлой рыбы, – старик непонимающе посмотрел на Рафа. – Что удивительного?

– Это Ядовитая отмель, – сказал Раф.

– Наверное, – Виираппан проводил взглядом очередную дохлую рыбу, проплывшую мимо плота. – Я думаю, нужно плыть дальше.

– А сами мы тут не передохнем?

– Мы дышим воздухом, а рыбы живут в воде. Посмотри, – перегнулся через поручень старик, – вода здесь не такая, как везде. Она будто грязная.

– Верно, – согласился Раф. – Я больше нигде такой воды не видел.

– В воде растворено что-то, что меняет ее цвет, а заодно и травит заплывшую на отмель рыбу. Я бы даже рискнул предположить, что дело в подземных источниках, прорывающихся на поверхность в районе Ядовитой отмели.

– То есть, воду здесь пить нельзя?

– С уверенностью сказать не могу, но я бы не советовал.

– Живя на воде, – усмехнулся Раф, – нам придется каждый день плавать куда-то за питьевой водой.

– Точно, – не стал спорить старик. – Зато, надо думать, то, что травит рыбу на отмели, не позволит и плоскоглазым подобраться к нам незаметно. Разве что только они в лодки пересядут. Но лодки у них тростниковые, их спалить проще, чем плоты.

Раф вздохнул и покачал головой. Ему не хотелось даже думать о плоскоглазых. Лучше думать о том, как устроиться на новом месте.

За два часа до заката была дана команда ставить плоты на якорь.

– Будем собирать новый остров? – спросил у Виираппана Феггаттурис.

– Непременно, – кивнул старик. – Собранные вместе плоты легче оборонять.

Лицо альбиноса осунулось.

– Так, значит, это еще не конец?

– Друг мой, – улыбнувшись, похлопал его по плечу Виираппан. – Все еще только начинается.

– Начинается? – удивленно посмотрел на старика Феггаттурис. – Что начинается?

– Начинается наша история. История людей на Мелководье.

– Как бы она не закончилась быстрее, чем началась, – заметил невесело присутствовавший при разговоре Отциваннур.

– Ну, это уж зависит только от нас самих. – Виираппан показал Отциваннуру указательный палец. – От нас самих! – повторил он и, что-то насвистывая, пошел в сторону плота, на котором Раф собирал людей.

С проблемами надо начинать разбираться, пока объем их не превысил критический уровень.

– Тебе не кажется, что он слишком оптимистично настроен? – глядя Виираппану вслед, спросил Отциваннур.

– По-моему, старик в порядке, – ответил Феггаттурис. – Он просто знает что-то, о чем нам не говорит. – Помолчал и добавил: – Пока не говорит.