Шрифт:
— На выход, откройте другие камеры, — неожиданно раздался голос несущего девушку. — Пора домой, — затем недолгая тишина. — Все на выход. Мне нужен стул.
— Вот, я принесла, — раздался испуганный голос Анны, притащившей стул из ангара, и по кивку неизвестно поставила стул неподалёку от него.
— Анна! — подруга вцепилась в неё будто клещ, когда она освободила её. — Я…
— Бежим!
— Что, кто?.. — Анна насильно потащила подругу, вытащив её в коридор, вместе с остальными бегущими по коридору девушками.
Она вообще ничего не понимал, ей было страшно, но свобода была близка, так что она бежала и тащила Вику на себе.
— Так, посиди здесь, скоро милиция приедет, — слепую девушку очень осторожно посадили на стул, подоткнули покрывало, чтобы не было видно обнаженного тела и ей не было холодно.
— А я вас не вижу. Не смогу опознать! — повторилась Любовь, правда почему-то уверенная, что мужчину совершенно не беспокоит, что его видят другие.
— Ничего страшного, даже если бы увидела, — хмыканье от него, а потом тяжелая ладонь очень осторожно погладила её по голове. — Скоро всё будет хорошо. Не бойся. И я не страшный.
Высыпавших на улицу освобожденных девушек и Анну, Вику натурально передернула, когда этот человек в шлеме заявил, что не страшный. Куча трупов в коридоре, а также переданная быстро и шепотом информация от одного к другой девушкам о кровавом убийстве шестерых насильников никак не указывали, что этот человек добрый…
— Честно? — её лицо повернулось на его голос, выискивая незрячими зрачками голову.
— Честно-честно! — металлический, мягкий смех и Любовь опять погладили по голове. — Больше я никому не дам вас обидеть.
Неизвестный отошёл на несколько шагов в сторону, поднёс к шлему телефон, быстро нажав две цифры и быстро что-то проговорил.
— Ну вот и всё. Пора, — он сказал это достаточно тихо, но она услышала, как раз тогда, когда раздался звук приближающейся сирены несущегося сюда милицейского автомобиля.
И он исчез, будто его и не было. И ей опять стало очень страшно, но через несколько минут приехала милиция и «скорая помощь». И спустя минут десять её и остальных девушек начали развозить по больницам.
Не прошло часа, как в больницу примчались папа и мама. Забрали её и привезли домой. Никаких серьезных повреждений у неё не было, так что посчитали, что ей лучше дома находиться.
Вчера её опрашивал следователь, под чутким контролем папы, который долго следователю резвиться не дал, выгнав того, увидев на лице своей дочки мучения от воспоминаний.
— Всё будет хорошо, доча, — выпроводив следователя, к ней подошёл отец и прижал её к себе, а потом стал гладить по голове. Прямо как тот спаситель, что пришёл за ней.
— Я знаю, пап. Я знаю.
Сейчас она лежала в теплой воде и наслаждалась, чувствуя, что страх практически покинул её, надеясь на то, что тот мужчина действительно может всегда прийти к ней на помощь.
Его голос, его запах тела и одежды, и стук сердца — она запомнила их на всю жизнь…
Ничего об этом она следователю не сказала, сославшись на свою инвалидность. Не собираясь выдавать своего спасителя. И не сказала, что она мгновенно узнает его: ощутив его запах или услышав его голос…
Глава 3
Вечером, после допроса Любви, у её родителей состоялся разговор в спальне, который изначально пошёл на повышенных тонах в отношении прошедших событий. С извечным российским вопросом: что делать?
— Ты занимаешь такой пост и не можешь обеспечить дочери охрану? — «наседала» на мужа жена. — На черта тогда сидеть на этом месте? Уходи в бизнес или ещё куда.
— Дорогая, — он пытался её успокоить. — Ты же прекрасно знаешь, что для моей должности физическая охрана не положена. Не беспокойся, я уже думаю, чтобы отправить дочку за границу. Сейчас рассматриваю варианты клиники, куда её можно перевезти. Мне знакомые врачи сказали, что появились новые методики лечения заболевания…
Хорошо, что под конец стала успокаиваться, всё меньше наседая на мужа. А сведения о новых методах лечения её почти совсем успокоили. Надежда, что Любочке удастся хотя бы частично вернуть зрение не продолжала угасать у бедных родителей.
— Жалко, — неожиданно заявила женщина, когда минуту как замолчала и лежала рядом с мужем, обнимая его.
— Что именно? — не понял он.
— Жалко, что похитители дочки мертвы, я бы самолично их кастрировала, своими руками, — мстительно ответила жена.