Загрузив машину, я выехал задним ходом со своего личного места и воспользовался личным выходом, а затем направился к выезду из города.

Сначала, заехать к родителям и забрать прах дедушки.

Затем — Каламити.

За прошедший месяц Каламити не изменился, если не считать цвета деревьев. Живя в быстро развивающемся районе Денвера, я привык видеть стройку. Вечно обновленные витрины. Вывески магазинов регулярно менялись по мере того, как предприятия терпели крах и закрывались.

Но на первый взгляд, за месяц в Каламити ничего не изменилось. Ничего. Это было странно успокаивающе.

Сначала я направился к «Рефайнери», улица была пустынна, если не считать машин, припаркованных перед кафе. Солнце выглянуло из-за крыш на противоположной стороне улицы и отразилось в сияющих окнах спортзала Керриган.

Свет был включен, но в студии никого не было. Я вошел внутрь, спасаясь от утренней прохлады, и остановился у стойки администратора, чтобы осмотреть помещение. Оно, как и все остальное в Каламити, тоже не изменилось за двадцать девять дней.

Вдоль самой длинной стены с одной стороны студии тянулись зеркала, отчего она казалась вдвое больше. Мои ботинки утопали в мягких серых ковриках. В углу стояла металлическая клетка, заполненная мячами для упражнений. На одной из немногих полок были сложены коврики для йоги. Напротив зеркал к стене была прикреплена балетная стойка, которая выделялась на фоне белой краски оттенком медового дуба.

Студия была открытой, просторной и очень похожей на многие модные фитнес-студии ЛоДо. Она не очень подходила для Каламити. Здесь было слишком свежо. Слишком чисто. Возможно, она была спроектирована не для города, а для самой владелицы.

Керриган выбежала из короткого коридора в задней части здания, и в тот момент, когда она заметила меня, ее шаги замедлились.

— Вы пришли на двадцать минут раньше.

— Доброе утро.

Она нахмурилась.

— Доброе утро.

Керриган была в штанах для йоги. Серый материал обтягивал ее стройные бедра, отчего ее ноги казались длиной в милю. Она была босиком, на плечи был накинут свитер с глубоким V-образным вырезом спереди и свободными рукавами, ниспадающими до костяшек пальцев.

— Одну минуту. — Она подняла палец, затем развернулась и удалилась тем же путем, каким пришла.

Из-за того, что ее волосы были зачесаны наверх, мне открывался прекрасный вид на ее топ. Сзади у нее был такой же глубокий V-образный вырез, как и спереди. Под ним было больше бретелек, чем проводов на столбах электропередач. Они перекрещивались на ее гладкой коже, демонстрируя подтянутые мышцы.

А ее задница в этих легинсах была…

Мой член дернулся под брюками.

— Черт возьми, — пробормотал я, заставляя себя отвести взгляд.

Меня уже несколько месяцев не привлекала ни одна женщина. Почему именно она? Почему сейчас?

Только, черт возьми, не целуй ее больше. Я глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Может, это и сработало бы не будь воздух наполнен ее ароматом. Тем самым запахом, который я запомнил, когда мои губы касались ее губ. «Ханисакл флоралс» (прим. ред.: Honeysuckle florals — это аромат для женщин, принадлежит к группе цветочные. Верхние ноты: жимолость, зеленые листья и апельсин; средние ноты: жасмин самбак и тубероза; базовые ноты: сандал, корень ириса и ваниль). Дорого и мило.

Я не мог — и не стал бы — отвлекаться на эту женщину. И ни на какую другую. Однажды я сделал это, и посмотрите, к чему это привело.

— К катастрофе, — пробормотал я.

— Извините?

Я резко обернулся. Керриган стояла прямо за мной, уперев руки в бока.

— Я сказал… что за катастрофа.

Ее глаза вспыхнули, а губы сжались в тонкую линию.

— И что же за катастрофа?

Я. Я был настоящей катастрофой. Но правдивый ответ на ее вопрос занял бы больше времени, чем у нас было сегодня.

— Эта поездка. Она обречена на катастрофу, и прежде чем вы начнете рассказывать, как сильно вы меня ненавидите, позвольте мне сказать, что эта катастрофа не имеет к вам никакого отношения.

Это не совсем правда, но после вчерашней долгой поездки и беспокойного сна в мотеле у меня не было сил спорить с Керриган.

— Вы хотите поговорить здесь или поехать куда-нибудь еще? — спросил я.

— Я подумала, мы могли бы пойти в кафе.

Я указал на дверь.

— Показывайте дорогу.