– Вот прошу, парень, который задержал наркомана, – выдал лысоватый майор. – Спортсмен и комсомолец, не понимаю, только почему вы им заинтересовались?

– Вы уже собрали с парня материал? – спросил у девушки-следователя мужчина в сером пиджаке.

– Да, конечно, – ответила она. – Только подписать.

– Подписывайте, – разрешил всем нам мужчина в сером и продолжил: – Парень – фигурант дела о стрельбе с участковым, помните, в совхозе Масловском? Награждён за героизм, и вот сегодняшний эпизод и заинтересовал.

– У нас люди просто очень ответственные! – поспешил дать ответ майор.

– Всё так: или ответственные, или везучие и по уши замешанные в чём-то. В общем, если у вас к Александру Борисовичу всё, то мы бы его до дома подвезли?

– Да-да, конечно, забирайте, – закивал майор.

Ну ё-моё, походу, и на тренировку опоздаю, и в цех намотчиков тоже.

«Шить поедем?» – всплыл у меня разговор с медиками, прибывшими на место задержания киллера. Я тогда отказался, просто дал перевязать грудь бинтами, а сверху надел порезанный костюм. Окровавленную майку выкинул в мусорку у РОВД.

Выглядел я, мягко говоря, так себе. Хотя тело молодое – заживёт как на собаке, но вместо пробежек теперь утренние перевязки. Наверное, медики всё-таки правы – надо поехать зашить.

Особенно, когда со мной хотят беседовать гэбисты. Их «подвезти до общаги» может означать экскурсию по их конторе, а «экскурсия» в закрытые дома – это досмотр. А у меня с собой и моё фото, и мои же честно заработанные деньги. Их я точно не намерен отдавать, чтобы снова не воровать неучтённых куриц с цеха.

– Товарищи офицеры, – обратился я к мужчинам в штатском, – можно меня не до общаги, а до больнички? Чтобы швы всё-таки наложили.

– Ребята на скорой очень удивились, когда ты отказался, – повернулся ко мне тот, что разговаривал с майором.

– Да мне показалось, что легко задело. А сейчас вот думаю – незашитая рана дольше заживать будет, а мне тренироваться надо.

– Ну, в больничку, так в больничку, – широко улыбнулся он.

Я встал – меня покачнуло, но удержался за стену зеленоватого кабинета следователя. «Ещё бы – побежал на тренировку, ещё не ел, получил царапину на грудь (или не очень царапину), и уже третий, наверное, час даю показания».

Я посмотрел на часы: без двадцати час. Отлично – минус экзамен.

– И, товарищ майор, можно я в дежурной части справку попрошу, что у вас был? А то у меня экзамен сегодня должен был быть.

– Конечно, я распоряжусь. Сейчас, если подождёте, секретарь напечатает и вниз спустит, – проговорил майор и вдруг задал вопрос: – А тебя, пацан, тёмный мир не отпускает, да? Может, судьба к нам после армии?

– О судьбе тоже поговорим, – снова улыбнулся майору гэбист.

Мы спустились вниз, куда через пять минут прибежала девочка – младший сержант – со справкой. Серая юбка ниже колена, белая рубашка без галстука на коротком рукаве с расстёгнутой верхней пуговицей.

«Справка выдана гр-ну Медведеву А.Б. в том, что 04.07.1983 г. им был задержан гражданин Рыкарев И.С., пытавшийся совершить нападение с холодным оружием. В ходе задержания обнаружены наркотические вещества. Гр-н Медведев действовал в рамках необходимой самообороны и находился в РОВД с 09:30 до 13:00 в связи с дачей показаний.

Справка выдана для предъявления по месту требования.

Начальник РОВД г. Ворон, майор милиции Бондаренко Н.Н. /подпись/ Печать»

«Н.Н. – наверное, Николай Николаевич», – подумал я и сказал спасибо светленькой и хрупкой девушке – младшему сержанту.

Сложил справку в карман к фотографии и, выйдя на улицу, пытался представить, какие вопросы будут у «рыцарей плаща и кинжала». Смирившись, что никогда не угадаю, сел к ним в авто – снова «Волга», снова белая, снова со шторками.

Машина тронулась, оставляя за собой шлейф пыли с подъезда РОВД. Я прижал ладонь к груди – под бинтами пульсировала тупая боль.

– Куда едем? – спросил я, глядя, как городские пятиэтажки проплывают за зашторенными окнами.

– В больничку, как просил, – ответил гэбист справа, вынув из сеточки за сиденьем газету «Правда». – А там посмотрим.

«Посмотрим» – самое страшное слово в их лексиконе. Оно могло означать что угодно: от пары швов в травмпункте до беседы в подвале с табличкой «Архив».

А «Волга» тем временем сворачивала куда-то не в сторону горбольницы.

Ну бегать от КГБ – это вообще ту-матч, слишком отвязно, даже для меня. Помимо меня в машине были трое, впереди на пассажирском сидении очень крепкий мужик, не помещающийся прям, водитель худощавый и возрастной, и третий – тот, кто меня «вытащил» для своих целей из РОВД.