Не думаю, что он переживал возможность невестиного отказа в последний момент — это было совсем уж вряд ли (тем более, что Есения, как истинная эмансипе, наезжала к нему в гости и жила неделями — особо не афишируя, но и не скрываясь). Мне больше казалось, что Миша переживал за мальчишник. Он, конечно, бодрился. Бравурно рассказывал, как здорово он договорился с тем дядькой, с которым его по совету Ивана познакомил мой батя, как Михаил лично выбрал лучшие катучие избы, а место под рыбалку определил такое, чтоб непременно выловить самого наикрупнейшего, прямо-таки премиального осетра (а у нас на Байкале это могла быть царь-рыба метров, скажем, четырёх), но…

Но что-то нашего огненного князя тяготило.

Кажется, он всерьёз переживал, что его мальчишник будет слишком спокойным, слишком… обычным?

А меня не на шутку тревожило, что переживал Миша об этом рядом со мной и с Иваном. После тех Петиных объяснений у меня вообще тревожность повысилась! Если я один со своей аурой зверя на события повлиять могу — что же мы с Иваном на пару наворотим?

Очень хотелось мне попросить Мишу, чтоб он так громко не тосковал о подвигах в нашем присутствии. Но я боялся, что выйдет только хуже…

Напоминаем, что старт 9 тома уже сейчас!

Если вы до сих пор не поставили лайк книге — ц-ц-ц, надо это сделать))