Мы собрались в большой гостиной Соколовского дома красивой торжественной группой, спустились на крыльцо и расселись всё в том же нарядном лимузине.

— Может, по бокальчику? — предложил Иван.

— Вот ещё, явиться на приём навеселе — куда как отличная идея! — критически усмехнулся Петя. — Или… Я не пойму — ты нервничаешь, что ли?

— Есть маленько, — Иван поёжился.

— Вот уж кому… — начал Серго.

— Ага! Вам в случае чего уши не надерут! — эмоционально возразил Сокол. — А мне по-родственному — так запросто!

Серафима посмотрела на меня круглыми глазами и вздохнула совсем уж успокоенно. Вот уж, воистину, всё познаётся в сравнении, даже степень взволнованности.

ВОЛШЕБНАЯ КРАСОТА

Зимний дворец снаружи был красив и даже помпезен, как полагается большому императорскому дворцу, а вот внутри… Внутри он был просто волшебен.

Наверное, особенно ярко всё это должно было производить впечатление именно зимой — когда из снежной Московской зимы вдруг попадаешь в зал, в котором вместо колонн шумят огромные, вековые по ощущениям деревья. И их стволы, дышащие живыми запахами леса, возносят свои крону куда-то на невообразимую высоту — гораздо выше, чем шатёр обычного леса. Или всё это была иллюзия? И солнечные блики играют на коре. И бабочки. А в вышине, в сплетении ветвей, перекликаются невидимые глазу птицы…

Мы успели увидеть этот зал сквозь широкую арку двустворчатых дверей. Там что-то происходило, что-то очень торжественное, но нас пока провели правой галерейкой в соседний зал, где присутствовало ещё несколько прогуливающихся групп.

— Господа, прошу не покидать этого помещения и не расходиться, — попросил нас сопровождающий, — вы будете приглашены в семнадцать двадцать две.

— Как всё сложно! — удивилась Серафима. — А я думала, нас сразу всех в тот большой зал пригласят.

Марта ничего не сказала, но судя по взгляду, думала она примерно то же самое.

— На этом приёме должно присутствовать около полутора тысяч награждаемых, — покачал головой Петя. — Если всех загнать сразу, люди очень устанут. Всё же торжественные мероприятия — вещь довольно утомительная.

— А тут диванчики, — повёл рукой Серго. — Можно посидэть. Не желаетэ?

— Да сколько можно сидеть! — отмахнулась Дарья. — А вон там что? Витринки какие-то?

Маша слегка прищурилась, приглядываясь:

— Похоже, коллекцию старинных ювелирных украшений выставили. Можем поглазеть, пока ждём. Пойдёмте, девочки, там такие забавные есть игрушки…

И они пошли. А мы, естественным образом, потащились за ними — что делать, действительно, пока ожидаем? Вот тут он ко мне и подошёл.

ЦЕНА ОСТОРОЖНОСТИ

Это был невысокий, сухощавый и немолодой человек, осанкой и выражением лица напоминающий старинные дворянские портреты. Деликатно покашляв, он поинтересовался:

— Прошу прощения, его светлость герцог Топплерский, Илья Алексеевич?

Агрессивных намерений не имеет, – сообщил Зверь. — Осторожничает и очень опасается, что мы не станем с ним разговаривать.

— Именно так, — кивнул я, подавая остальным знак, что задержусь поговорить. — С кем имею честь?..

— Я представляю здесь род Смитов из Лидса. Джонатан Смит, к вашим услугам.

— Не могу сказать, что страшно рад знакомству.

Он тонко улыбнулся:

— Я понимаю, что моим младшим родственникам удалось изрядно испортить… первое впечатление.

— Причём трижды!

— Да-да! — скорбно покачал головой он. — Мы упустили вопрос тактичности в воспитании нашей молодёжи и вынуждены за это расплачиваться. В моей компетенции, ваша светлость, уверить вас, что мы непременно постараемся искоренить этот досадный недостаток.

Я смотрел на него выжидающе.

Нервничает.

Да я и так вижу. Лоб вон испариной покрылся, а вытереть стесняется.

— Также я прошу вас, — продолжил дядечка, стараясь держать ровный тон, — принять глубочайшие уверения лояльности от нашего рода. Ваши условия выполнены в полном объёме и запрошенные машины уже доставлены в Российскую империю. И я… я надеюсь получить от вас подтверждения, что вы не питаете в отношении нашего рода враждебных намерений.

Он встал ещё прямее, чем ранее и вперил в меня свой взгляд.

— До тех пор, пока вы не замысливаете дурного против меня или близких мне людей, можете спать спокойно. В противном случае за вами придут они, — я слегка повёл рукой, и справа от меня едва заметно проявилась полупрозрачная Айко в своём боевом обличье. Появилась и тут же исчезла.

Джонатан Смит всё-таки вытащил из кармана белоснежный платок с монограммой и промокнул взмокший лоб.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Не смею более вас задерживать, — я слегка поклонился и пошёл к своим.