Лечу вниз и думаю. Ну ладно, первые две бомбы щит пробили. Ещё две там внизу ухнули. А ежели крышу так и не пробили? Это я сейчас долго рассказываю. А мысля-то она завсегда быстрее слов получается. Короче, извернулся я и наморозил себе под ноги огромную сосульку. Такой наконечник копья изо льда получился, только оргомаднещий. И встал я ему на основание, верхушкой вниз. И вот уже округлый свод какого-то здания.

И-й-эх, добавим удару силушки!

Я перекинулся в медведя и со всей своей тяжестью вломился в конструкцию!

— Назад! — пронзительно вскрикнула лиса.

— Сам не дурак!

Тут же назад, в человека!

ЭХ, РАЗМАХНИСЬ, РУКА! НУ И ЛАПА ТОЖЕ

Лапы Айко подхватили меня. Сосулина грохнулась внизу, разнося нечто, похожее на казарму.

Всё ж таки после того, как медведем стал, ледяная магия мне сильно лучшее даётся! — похвалил я сам себя.

Прям очень сильно! – согласился Зверь. — Вон какие глыбы!

Внизу смешались в кучу двухъярусные койки, между которыми сейчас метались-падали солдаты. Или как они тут назывались? Короче, мужики в доспехах.

Мы спланировали прямо в эту кучу-малу. Я прыгнул вниз, на лету оборачиваясь медведем.

— Это я здорово попал!

Вот, опять же, интересно: уже весь мир винтовками, пулемётами да пушками и шагоходами воюет. А тут? Ни одного огнестрела. Зато доспехи и разнообразное холодное оружие прям разноцветными красками переливаются от избытка энергии. Полагать надо, это для специального индийского форсу.

Ну нет стрелкового, так кто ж им доктор? Вот представьте, что вы с обычным топором на медведя. Да даже бурого. Особо шансов-то нет.

У них тут необычное оружие.

Так и медведь к ним пришёл необычный!..

Всё это мгновенно пронеслось в голове, а лапы уже расшвыривали солдат по стенам. Не знаю, чего там у них за доспехи были, но мои синие когти спокойно их рвали. А вот они моим щитам ничего сделать не могли. А уж когда в дело вступала Айко — это прям тихий ужас. Почему тихий? Так ейные противники никто даже пикнуть не успевал, не то чтоб кричать или оружием махать.

Казарменные вояки закончились удручающе быстро, и я рванул к дверям. И, как всегда в теле зверя, не смог открыть их. Пришлось тупо выбить! Точнее, вырвать с петлями. О! А тут уже стрельба идёт!

Я оказался на верхней галерее в огромном продолговатом зале. На противоположной стороне у разрушенной, видимо, взрывом дирижаблевой бомбы, за перевёрнутыми столами иркутские казаки отстреливались от атакующих их каких-то чудовищ. Вот реально чудовищ. Многорукие, многоголовые, как бы не трёхметровой высоты твари. Вот кто-то швырнул чудищам под ноги ручную бонбу. Грохнуло! Одна громадина покачнулась и упала, по остальные, прикрываясь причудливыми щитами, шли в атаку.

— Па-аберегись! — рыкнул я и прыгнул вниз. На спину очередной многоголовой образине.

А ничего так получилось! Она, бедолажка, аж сломалась подо мной. Руки-ноги в стороны отлетели, и я понял, что это каменная статуя! Только оживлённая. А раз каменная — значит, не шибко быстрая, да и с соображалкой у неё должно быть туговато. Тупо выполняют простые приказы. Типа «иди туда, убей его».

Я принялся вскрывать синими когтями спины статуй. Бодро пошло!

Казачки увидели, что помощь пришла, и ударили из пулемётов вглубь зала — туда, где собирались какие-то вражины. Четыре «Владимирова» лупили длинными очередями «на расплав ствола». Судя по всему, патроны, да и сами пулемёты никто жалеть не собирался. Мы с Айко растерзали последнюю движущуюся статую, и я огляделся.

В зале мы почти справились. Вот только куда сейчас? Оно, конечно, я карты-планы смотрел. Но одно дело карты. А другое, когда свалился невесть куда, дерёшься невесть с кем…

Рядом бахнуло, меня осыпало деревянным крошевом. Дядя Родя вылетел из каких-то дверей. Причём вылетел спиной вперёд, выбив эти самые двери. Перекатился, огляделся как ни в чём ни бывало, увидел меня и махнул рукой:

— Коршун — туда!

Вот всегда бы так! Хорошо, когда тебе указания дают! Я оскалился и рванул в пролом.

Вот предупреждала же меня Айко! Не надо улыбаться! Ну а вы что думали? Я выскочил прямо на небольшой полукруг индусов, перед которыми вертелся дядя Женя. Индусы слаженно наседали с саблями и пиками. Дядь Женя отбивался. Уж какие он кренделя саблями своими выписывал — моё почтение. Нет, положительно, его надо к Ивану в училище. Если выживет.

Учителем фехтования.

Если выживем!

Но чего это я? Всех убьём, одни останемся!

— А-а-а!!! — внезапно заорал один из индусов.