По дороге к особняку, скрывая нервозность по поводу предстоящего знакомства — зател светскую беседу:

— А чего, Антон Сергеевич, вы все в церковь так часто ходите, чуть ли не каждый день?

— А куда нам ещё ходить? — Сбавив шаг, удивился лекарь. — Купцы о делах договариваются, Марфа новости узнает, где это ещё делать, как не в храме, перед и после службы?

— Так в трактире же, за кружкой пива! — Парировал я, на что доктор хмыкнул.

— Ты в нашем трактире пиво видел? Мы там с казаками сидели, разогнав тех завсегдатаев, при которых за карманами следить надо. Да и потом, Герман, в заводе множество поборников старой веры самого разного толка, кои церковь не посещают, тех же казаков взять; работники по выходным тоже пренебрегают посещением службы, норовя в трактир заглянуть, а Никодим кляузы строчит то в епархию, то исправнику жалуется. Вот и ходим…

Сегодня нас почтила встречей сама Татьяна Терентьевна, вместе с уже знакомым мне Ларионом. Лекаря куда-то в дом увлекла, а мне проворковала, указав на Лариона:

— А вы, херр Фальке, познакомьтесь пока с детьми, Ларион вас проводит!

Начинается… Ларион, едва бабка с Антоном Сергеевичем ушли — засыпал меня вопросами:

— А что это у тебя, Герман? — Сверток в руках сразу привлек его внимание. — А ты продолжение оды дописал?!

— Над одой работаю, а это свечи из нового материала, который в моей мастерской производят, деду вашему показать, да бумага, покажу вашему младшему Коле забаву, на которую ты меня натолкнул рассказом о воздушном шаре — научу вас самолетики делать!

Ларион привел меня большой зал, где нас встретили девятилетний Николай и Александра, оказавшаяся, вот сюрприз — миловидной брюнеткой лет восемнадцати. Зря это я отнекивался от женитьбы на такой барышне, а если учесть, какое за неё приданное дадут…

Александра сделала книксен и замурлыкала по французски, я из этого всего разобрал только свое имя. Улыбнулся как можно приветливей и ответил:

— Эдит Пиаф, Софи Марсо, Эммануэль Макрон! Сорри, мисс, ай донт спик френч!

— Господи! — Раздался звонкий и мелодичный девичий голос из-за спины. — Какой он страшный, бритый и лопоухий! Тоже мне, принц заморский! Нет, я за него не пойду! — И судя по звуку — притопнула ногой по паркету.

Кажется, я перепутал Александру с бонной, или как сейчас называют таких вот частных наставников, гувернантка вроде. Обернулся, узрев совсем ещё соплюшку, от силы лет двенадцати, максимум тринадцати. Чего не отнять — красивая, да ещё и блондинка субтильная, но вот симпатичное личико портила брезгливая гримаса, с которой она уставилась на меня.

— Извините, Александра? — Она кивнула, подтверждая правильность догадки и я продолжил. — Смею вас уверить, что наши чувства обоюдны! У вас ещё молоко на губах не обсохло, замуж выходить!

— Ах так! — Она вновь притопнула, до чего же капризная и избалованная девчонка. — А мне бабушка все уши прожужжала про вас, какой вы галантный и обходительный кавалер, а вы, а вы…

— А я, как и все мужчины, козел! — Не отказал себе в удовольствии постебаться, такого счастья, как эта вздорная девица — мне не надо!

— О да, вы козел, херр Герман Фальке! — Глаза Александры метали молнии. — Даже и не надейтесь на женитьбу на мне, я-то знаю, что вам всем капиталы дедовские интересны в первую очередь!

— Да нужны вы мне, невеста чугуниевая! — Всё таки вывела из себя и я не сдержался. — Связать свою судьбу с такой как вы — последнее, что мне в голову может придти!

— Ах, — умилилась заглянувшая в комнату Татьяна Терентьевна. — вы даже ругаетесь, словно душа в душу много лет прожили! Хорошая пара выйдет! Всё, всё, не мешаю, знакомьтесь!

Замечание Татьяны Терентьевны погасило начавшуюся было перепалку, а тут и Ларион отвлек, сестрёнке погрозив кулаком, а у меня спросил:

— Герман, вы говорили про самолетики из бумаги!

Действительно, чего я тут с малолеткой развоевался, посмотрел с благодарностью на Лариона и достав захваченные из дом листки — принялся показывать двум братьям и присоединившейся к нам бонне по имени Беатрис, как делать самолетики. Забава известная каждому школьнику — пришлась по душе не только младшему, а всем собравшимся, не исключая Беатрис. Александра и тут показала свой характер, не став сама самолетик складывать, а отобрав его у Николая. От эпичного побоища спасло появление прислуги, позвавшей всех на обед в гостиную.

Ну вот и познакомился с самим Ларионом Ивановичем, или как его ещё часто называют — Илларион. Харизматичный дед, нет ни намека на старческую немощь, полон сил и энергии. И неизменная борода с усами, здесь вообще мало встречается мужчин без растительности на лице…

Обед прошел в тишине, я, заранее предупрежденный лекарем о принятых правилах поведения за столом при хозяине — тоже помалкивал. А вот наблюдать за обычно словоохотливой Татьяной Тереньевной было забавно, но зато хоть эта язва Саша тоже не отсвечивала, сидела тихо. И обед закончился быстро, после чего меня с моим опекуном Илларион Иванович пригласил в свой кабинет. Собственно, ради этого разговора и был затеян сегодняшний визит.