Измена и коррупция к ней приравненная - виселица

За остальное каторга на срок определяемый в каждом отдельном случае Княжеским судом.

В качестве каторги я определил Вонючие поля, котлован куда свозили неиспользованный навоз с ферм. На вонючих полях было специальное производство, на котором навоз запечатывали в герметичные бочки и экспортировали, как удобрение.

Княжеский суд был создан при Ратуше. Председателя назначал я, одного советника Ратуша и второго выбирали фермеры из своих. Юриспруденция в моих баронствах так же относилась к этому суду.

Плюс ко всему я создал Полевую жандармерию с функциями Рейтар, которые в большинстве своем, после отключения Центра, группировались вокруг своих Фортов организуя свои анклавы. Но часть Рейтар остались верны Уставу и продолжали исполнять обязанности Ликторов и у них уже были стычки, со свободными Рейтарами. Учитывая, что защитные магополя действовали до сих пор, стычки между Ликторами были исключительно на холодняке.

А тут как раз, как по заказу, в Мильх прибыли три Рейтара и два Кирасира. Они сказали, что в их Форте, власть захватил Прокуратор и назначил себя Бароном Прокуратором и стал брать под контроль соседние фермы, но это противоречит Уставу и они оттуда уехали и узнав, что в Мильхе есть Легат, поспешили сюда, что бы встать под его руку.

Мне были нужны такие кадры, но не нужны были взбрыки и я сразу решил расставить все точки над Ж...

Во первых я поинтересовался, а почему князь Легат их устраивает больше чем барон Прокуратор. На что они ответили, что барон самозванец, а князь Легат приглашен местными жителями добровольно принявшими вассальную присягу и это в Уставе допускается.

А во вторых спросил будут ли претензии у их бывших коллег к ним и ко мне, на что мои новые кадеты ответили утвердительно. Причем с абсолютной уверенностью, что я легко решу эту проблему. Тем более, что Легат в полном праве защищать своих практикантов.

Я принял у них присягу и назначил Кадетами Полевой Жандармерии и поставил задачу курировать порядок на территории Княжеских Земель Мильх. И тут же появились каратели, два Рейтара и три кирасира. О них доложили разъезд жандармерии примчавшийся в город имея двух раненых. Я естественно впал в бешенство ибо во всех своих жизнях, терпеть не мог когда трогают моих людей.

Я встретил членов Баронского легиона (так они себя называли) на Купецком тракте и выслушав наглое требование выдать дезертиров, объявил в ответ, что лишаю предателей званий Рейтар и Кирасиров за измену Уставу. Эти идиоты обнажили палаши и пошли на меня в конную атаку, которую я расстрелял из Наганов, пулям которых магозащита не была помехой ибо в магической формуле этой защиты было ясно сказано, что она держит удар любого метательного оружия, сделанного под этим солнцем. На этом бой закончился.

Но я понимал, что такие самовары, надо плющить пока они заварочные чайниски, тем более на схеме появился строенный жемчужный знак как раз в этом форте. Я не стал рассусоливать и вызвал своих кадетов безопасности и гвардейский платунг.

Ехать было не очень далеко и то что мы подъезжаем стало понятно, когда мы въехали в небольшую деревушку, в центральную и единственную улицу, переходила дорога по которой мы ехали.

Группу девушек, в порванной одежде причем в основном неглиже, гнала по улице гогочущая четверка всадников. По девушкам было видно что часть из них пережила надругательство.

И в Великую войну и в Гражданскую и в Польской смуте у меня было одно правило... Насильники подлежат смертной казни. Ибо по моему разумению насильник мужчиной не является, а является мразью наслаждающийся унижением слабого и посему не имеет права размножаться.

Мой карабин выпустил четыре пули, оставив три трупа и одного вопящего от боли языка, которого я по-быстрому выпотрошил по поводу информации и хотел его добить ударом милосердия, отделяющим голову, но пришедшие в себя девицы, попросили отдать его им, что я и сделал с огромным удовольствием.Оставив в деревне зовущейсч Вольное село Гнилушка несколько гвардейцев, я двинулся к главной цели своего похода.

В Форте присутствовали на данный момент следующие персонажи: Прокуратор - одна штука, три Рейтара и пятнадцать Кирасиров, из которых семеро были бывшие разбойники старые знакомые Прокуратора с которыми он крутил свои делишки и ещё десяток разбойников из этой же банды прибывших на инициацию а Кирасиры (это все к вопросу о вездесущности Центра), проглядевшего этот гешефт.

Я не стал все усложнять и послал Орлика походить кругами вокруг Форта,трансформировав башенку с арбалетами во всадника в латах.

Сам я забрался на старый дуб, где была удобная развилка для снайперской точки. Своих людей расположил у подножия дуба в секретах. Ну а дальше все было элементарно. Жители новоявленного баронства, высыпали на стены и вступили в бесполезную перестрелку с Орликом, который методично начал их выкашивать, не получая при этом не царапины. Я тоже добавлял свои пули а его огненный дождь. Когда защитники практически закончились, я велел Орлику выбить ворота и повел свой отряд на штурм, которого по большому счету и не было. Пленных мы не брали, а Барон Прокуратор и его дружок атаман разбойников, были парализованы алхимическими болтами Орлика. В тайнике в кабинете Прокуратора я нашел три шкатулки с жемчугом и бляху мертвую Легата, что говорило о том, что его уже нету в живых. Мерзавец признался, что Легата сюда заманили обманом и смогли отравить его магическим ядом, одноразовая порция была у Прокуратора от его друга атамана. Я прикончил негодяев, забрал жемчуг и бляху своего предшественника и заблокировав Форт отправился назад а Мильх.