Впрочем…

Я поднял руки своего меха в боевое положение и ударил в ногу робота, без того потерявшего руку.

Все, с таким ударом вражеский пилот уже ничего не мог сделать — его мех завалился на землю и мне оставалось только надеяться, что пилот после такого падения выживет.

Тем временем трое противников пришли в себя, попытались нам ответить, вот только спешка обернулась им боком. Алекс резко рванул прочь, буквально за несколько секунд оказался в паре сотен метров от схватки (где его могли попросту затоптать), и теперь бегал вокруг, как и положено порядочному легкому меху, точечно бил в критически важные или поврежденные точки вражеских боевых роботов.

Серый просто развернулся боком, приняв удар вражеских лазеров в плечо, где у его меха была самая толстая броня.

Мы с Маркусом были слишком близко к своим противникам и они не могли использовать тяжелую кинетику — взрывами бы досталось им самим.

Больше всех не повезло Артусу — в него липовый лейтенант разрядился полным залпом, причем метил в торс робота. Вот только машина Артуса, а точнее ее броня, с честью прошла это испытание, поглотив весь урон.

Впрочем, я видел, как расплавленный металл стекает с «Крушителя», летит на землю, поджигая траву, кусты и деревья под ногами тяжелого меха.

Противники сделали свой ход, и он, признаться честно, совершенно не впечатлил.

— Весельчак! По красному! — приказал я (цели для всей группы маркировались цифрами или цветом, так мы могли легко решить, по какой цели будем бить и где чья находится).

Я и Маркус разрядили энергопушки в правый полуторс вражеской машины. Броня с нее исчезла мгновенно, импульсы прожгли и корпус, добрались до механизмов, вызвав несколько микровзрывов, а из торса вражеского меха брызнули снопы искр.

Он замер, опустил руки и затем начал медленно заваливаться, будто древняя статуя.

Старик Серый расправлялся со своим противником, всаживая в него очередь за очередью крупнокалиберные снаряды. Сзади вражеского меха, словно шакал, бегал легкий мех Алекса, бил лазерами, пытаясь нащупать брешь в броне.

Что касается Артуса — он отомстил лейтенанту, поправившему броню его меха, по полной — два плазменных орудия один за другим плюнули пучки сверхгорячих сгустков, которые угодили в левую ногу вражеского меха, к черту ее оторвав.

Спасти свою машину от падения лейтенант никак не мог…

Бой был закончен, едва начавшись. И хоть противник по огневой мощи и суммарному весу мехов превосходил нас, сделать ничего он не смог и не успел.

Победа была нашей.

— Алекс! На холм! — приказал я. — Попробуй связаться с базой и вообще посмотри, что там происходит. Серый! Артус! Прикрывайте, мы с Маркусом идем вниз за вражескими пилотами.

— На кой черт они нам надо? — возмутился Маркус. — Пусть подохнут в своих банках.

— Язык нужен, — спокойно объяснил Серый, — нужно допросить его и узнать, что вообще происходит. Уве командир!

— Ну? — отозвался я.

— Советую начать с их лейтенанта. Кажется, он жив.

— Понял. Спасибо…

* * *

«Лейтенант» говорить отказался наотрез. Второй воитель, вытащенный из обломков его же меха, так же играл в молчанку.

— Ноги вам, что ли, прострелить? — бросил я раздраженно. — Или избить до полусмерти?

— Только это и можете, тиррская грязь! — прошипел «лейтенант». — У вас ни чести, ни достоинства!

— О да, у вас ее хоть отбавляй! — хмыкнул я. — Покрасить мехов в камуфляж противника, чтобы не дай бог вас не подстрелили, а сами бы затем в спины и ударили.

— Ну, ударили-то вы первыми…

— Сработали на опережение, — усмехнулся я.

— Как скажешь, — мрачно бросил «лейтенант».

— Говори, на кой черт вам понадобился этот маскарад?! — приказал я.

— Пошел ты…

Я тяжело вздохнул. Ну, что поделать, контрразведчиков поблизости нет, пытать я не умею, а говорить этот урод сам не захочет.

— Командир! Можно на пару слов? — попросил Маркус.

Я еще раз окинул злобным взглядом пленных, поднялся и отправился вслед за Маркусом.

Когда мы отошли шагов на десять, он остановился и сходу заявил:

— Так мы ничего не добьемся.

— У тебя есть предложения получше? — поинтересовался я.

— Есть, — кивнул Маркус, — давайте позовем Серого…