Креон в центре. Прикрывая его с флангов Брут двигался справа, а Марк слева, отставая от лидера тройки на пару шагов.

Латники выглядели внушительней и опасней своих оппонентов. Но мне что-то подсказывало, что эта пятерка может здорово потрепать противников за счет легкости, маневра и метательного вооружения.

Противники латников — пять легковооруженных гладиаторов, имена которых организаторы боев даже не стали опубликовывать. Так сказать, поединок варваров с еще более дикими варварами. И, как я понял, «более дикие» в раскладах тотализатора были аутсайдерами.

Сдается мне, что зря они так считают.

Эта пятерка двигалась так, будто работать в таком составе для них было обычным делом. А может оно так и было на самом деле. Возможно, что где-то далеко отсюда они были героями, не раз побеждавшими противников в таком или схожем составе. А потом хозяину захотелось засветиться с такими «крутыми бойцами» в столице империи. Или привез их хозяин сюда, чтобы рассчитаться с долгами, и сдал оптом. Вот их на потеху зрителям и выставили.

Быстро определившись с соперниками, эти парни обступили латников полукругом.

Один из них, ловкий и быстрый юноша с кинжалами, мгновенно бросил в Креона, не имевшего щита, два метательных ножа.

И очень удачно! Один задел его, разрезав мягкую ткань над левым наручем, вызвав вскрик боли. Другой рикошетом отскочил от подставленного Креоном меча.

Первая кровь пролилась, вызвав шум на трибунах. Ведь они пролита не оружием их любимцев!

Толпа продолжала шуметь. К крикам добавился топот многочисленных ног.

Как я понял, слева от меня зрители ругались из-за нерасторопности Креона и наглости метателя. Те же, что сидели справа, возмутились тем, что их любимец вообще отреагировал на ранение криком. Самые возбужденные начали швырять объедки в сторону арены. Конечно же не докинули, попав в зрителей, сидевших ниже, а значит более состоятельных.

Смотритель прохода даже поднялся на этот ярус и пригрозил толпе своей палкой. Эту часть зрителей ему можно и поколотить, если потребуется навести порядок.

— Убери быстро мусор с лестницы, — коротко бросил он, заметив меня. — Быстро!

Раз прямая команда, значит надо быстро, чтобы не отвлекать никого своей суетой, метнуться вниз.

Огрызки яблок и шкурки бананов опасны на ступенях. Их я сбрасываю в сумку на ремне. А попавшийся там же Малый кристалл, в хранилище. Уже не зря ноги напрягал. Теперь бегом на прежнее место!

С моей должностью в этом квесте много кристаллов не соберешь. Вся зона контроля ограничена лестницей. Это потом, когда люди покинут трибуны, я должен очень быстро обежать правый от меня сектор по каждому ряду, чтобы собрать вещи, которые могли забыть возбужденные зрители. Всё найденное сдается старшему смотрителю за трибунами.

Потом туда зайдут рабы-уборщики. Раньше они стояли, как я сейчас, на подборе мусора. Но кто-то потребовал, чтобы рабы не могли вблизи наблюдать за страстями и эмоциями граждан Рима. И теперь Секст имеет небольшой заработок.

Одно успокаивает, что сенатор ограничен своей ложей. Хотя это не факт. Человек при должности и может себе позволить не пялиться на драку рабов, а прогуляться, например, в коридорах и переходах за сектором с ложами, и осмотреть их на предмет кристаллов.

Других должностей своих соперников-конкурентов, кроме гладиатора, я не знал. Если кто-то из Игроков сейчас на арене в роли бойца, у него тоже мало шансов на то, что противники дадут лишнюю секунду на сбор камней.

Из любопытства включил «сканер». На арене три «точки» свечения. Все в стороне от места боя.

А бой продолжался.

Пятерка не торопясь расхаживала на безопасной от латников дистанции. А потом стремительно одновременно начала атаку. Быстрые, как гадюки, они избегали мощных, но недостаточно быстрых ударов латников. Главной целью для них был Креон, но и других они в покое не оставляли.

Один из пятерки, вооруженный небольшой секирой, с удивительной ловкостью подобрался на дистанцию удара к Бруту. Замах! Брут прикрылся щитом, но наглец, вместо удара, просто толкнул ногой противника в щит. И отскочил! Хотя мог и ударить оружием.

— Он что, шут? — ревел толстяк справа от меня. — Это гладиаторы-пегниарии должны развлекать нас в перерывах! А эти сейчас пусть дерутся!

Боец, естественно, не мог слышать возмущений. Возможно, он, как и его товарищи, осознавал, что они тут одноразовые игроки. Но умирать просто так не собирался. Что-то выкрикнув в сторону соперника, он отскочил от него на несколько шагов.

Едва Брут выпрямился, в его щит ударил дротик. Удачный мастерский бросок понравился многим на трибунах. Восхищенное «Хо!» прокатилось за моей спиной по верхним ярусам амфитеатра, где, как правило, собирались более бедные граждане. Дротик, пробив плоскость щита, намертво увяз в нем. В условиях боя избавиться от него не было никакой возможности. Брут сбросил его, и тут выяснилось, что он еще и ранен. Наконечник немного вспорол кожу предплечья, и теперь кровь хорошо стекала с руки на песок.