Вот тут его проняло достаточно сильно, чтобы остановиться и, присосавшись к фляге, задуматься аж на две минуты.

— Запах, — первым словом, что выдавил из себя Озз, было именно такое, — Ты всё понял по запаху. Умный засранец.

— Умный — это ты, а я просто разбираюсь в выпивке, — ухмыльнулся в ответ я, — И, прежде чем ты подумаешь, что это подстава — просто представь себе хоть одну причину, что помешала бы мне сделать тебе такое предложение, если бы мы всё-таки разобрались с твоей Причудой…

Освальд Озз — очень бедный волшебник. Я уверен на сто сорок семь процентов, что его башня является точной копией той жалкой конуры, что была здесь у меня в самом начале, но уверен в три раза сильнее в том, что он не стал опускаться до того, чтобы сливать свою ману в накопители башни за жалкие медяки. Нет, он боролся, он изыскивал средства, он колдовал. И, пребывая чуть ли не в рванье в день нашего знакомства прикладывался к очень неплохому бухлу. Ровно такому же, как сейчас. А что это значит?

Это, господа мои, значит, что тип, стоящий возле меня в чистом поле — довольно крутой самогонщик!

— Я понял, что ты хочешь, и даже готов согласиться, — родил прищурившийся маг, косясь на меня с легким подозрением, — Только проблема, Джо — я не Мастер. Всё это время я кое-как выживал, кое-как пьянствовал и кое-как боролся с собой. Да, знаю пару рецептов, но это совсем не то, о чем ты думаешь…

— У меня в башне сидит Мастер, которой абсолютно нечем заняться, — улыбнулся с довольной рожей я, — А еще есть вполне приличная подборка книг, составленных на основе тех, что есть в нашей Библиотеке!

Наверное, в том месте моей души, где раньше жил Шайн, теперь поселился маленький носатый человечек с пейсами, постоянно потирающий руки и улыбающийся доброй златолюбивой улыбкой. Ну лучше же жабы, да?

Убив одним выстрелом несколько зайцев, я поволок воспрявшего надеждой Озза порабощать Мойру, до сих пор наивно думающую, что у меня можно скрываться и не работать. Попутно, пока волок, делился с Оззом своими чаяниями и планами, в которых он должен был принять активное, но безопасное участие. Ошарашенный волшебник поначалу бекал и мекал, но потом замер соляным столбом, позволив себя тащить дальше, и лишь пялясь на три золотые монеты, которые я ему сунул.

Мойра и Саломея, уже настроившие свои грязные женские планы (и даже немного полелеявшие их), оказались мной жестко обломаны после того, как я заявил о том, что всех бросаю на произвол судьбы, Озза и Редглиттеров. На несколько дней.

— А как вы думали? — удивился я, обозрев возмущенное сообщество, — Будем сидеть в ожидании, пока эльф, ставший легендой задолго до того, как лег спать, придёт сюда требовать Мойру? Я с ним не справлюсь. Он мне здесь не нужен. Лучше перехватить его и отвлечь в другом месте.

Аргумент был толстым, его даже блондинки поняли, причем обе. Если Мойра уже видела эльфов в живую, то Саломею заставляли читать умные книги, так что она, с высоты своих знаний, видела Хорниса лон Элебала в гробу и в белых тапочках. Как стихийное бедствие или что-то вроде того. Освальд уже заинтересованно приглядывался к Игорю, полирующему стекла на моих модных (и уже не нужных) очках, так что, свистнув Шайна, я ушел гордой походкой идущего на смерть прямиком в телепортационный зал моей башни.

— Джо! — окликнул меня по дороге Санс, — А что с пугнусом делать? Он только валяется на солнце и жрёт…

— С Крико? — я задумался на секунду о болтливом фамильяре, который, внезапно, стал казаться большой проблемой, — Кормите его и никуда не отпускайте. Особенно сюда, в зал, понятно? Если Лонкабль придёт требовать Саломею, отдайте ушастого вместе с блондинкой, но скажите его хозяйке о том, что он знает много лишнего и опасного. Что должен молчать. Если я вернусь до прихода старушки, то позабочусь о нем.

— Главное — не кормите его морковью! — добавил Шайн, брезгливо морщась, — Пердит, сволочь…

А затем мы с ним ушли. В Мифкрест. А если уж быть совсем точными, то в одну очень славную пивную, располагающуюся в этом славном городе. Там, за кружкой пенного освежающего напитка и за жирной копченой рыбой, в которую кот вцепился как тонущий в доску, я и поведал ему свой настоящий план. Не простую жизненную ситуёвину, в которой можно взять гениального алкоголика и приставить к делу, а кое-что действительно серьезное.