Очень потные двое суток, и наши копии готовы, вместе со всей сопутствующей документацией, где процесс их создания и все наложенные ограничения прописаны «от» и «до». Никаких хитростей, никаких подлостей, никаких дополнительных задач и закладок. Тридцать два золотых на ингредиенты, много магии, Мойра с Саломеей, отпущенные гулять в лес к эльфийке в качестве награды (возможно — эльфийке).

Вторая фаза — активация. Принести их в Школу, активировать нашей кровью, вручить им бумаги, велеть отдать Боливиусу Вирту. Точка.

Третья фаза — самое интересное. Научить Мойру худо-бедно записывать манадримы, да позволить ей записать… мою клятву Мага никогда более не ступать на территорию Школы Магов.

— Ты уверен? — кисло спросил меня Шайн, когда мы только готовились к этой фазе, — Это, кажется, не самый разумный твой поступок…

— Ты прав. Но да, я уверен, — кивнул я, отправляясь к Мойре и готовясь поставить жирную точку на многих своих планах.

Бесплатный сыр — только в мышеловках. Это правильно, это гармонично, это верно. Но когда мышеловка стоит без сыра вообще — это черте что и сбоку бантик.

Интерлюдия

Боливиус Вирт, бессменный ректор Школы Магии, стоял с бокалом вина, рассматривая сидящее перед ним существо. Сегодня маг нарушил один из своих принципов, запрещающий ему распивать спиртные напитки где-либо в Школе, кроме собственного кабинета. Повод для этого был достаточно весомый. Даже, можно сказать, слишком.

Сидящий перед ним носил тонкие брюки, туфли, белоснежную рубашку и жилетку, а на носу имел небольшие затемненные очки. Он был молод, худ, с острым выразительным лицом и глазами, вокруг которых были забавные тени, как бы намекающие, что их владелец страдает большим недосыпом. Правда, лицо… обычно очень живое, подкупающее своей богатой мимикой, было сейчас лишь застывшей маской, на которой ректор легко находил выражение брезгливости и разочарования.

— Вы обманули меня, — спокойно сказал голем, обращаясь одновременно и к ректору, и к висящему над ним архимагу.

— Мы недооценили тебя, — в тон подаренного Школе существу ответил Боливиус, салютуя тому бокалом, — Сильно недооценили. За что чуть не поплатились. Ты сам виноват, Джо.

— Виноват в вашей недооценке? — магическое создание выразительно подняло бровь, — Я не ослышался?

— Я не совсем верно выразился, — ректор присел на краешек стола, сделав глоток вина перед тем, как продолжить, — ты виноват в сложившемся положении, Джо Тервинтер, только в этом. Странно, конечно, исповедаться перед големом, но у меня странное настроение. Ты виноват в ситуации, которую нам пришлось выстроить, чтобы хоть как-то оградиться от тебя. Видишь ли, всё дело в перспективе, с которой смотришь. Вот я и её и сменил, чтобы взглянуть с другого угла. Молодой перспективный маг, сам себя закупоривающий на Побережье Ленивых Баронов — это очень странный выбор, но уже тогда, глядя, как десятилетний ты шокируешь всех с трибуны своим заявлением, я думал, что у тебя есть план. Такой план, который мне точно не понравится. Поэтому я ждал. Долго и упорно ждал, Джо, пытаясь понять, чего ты хочешь добиться. Ждал, ждал и ждал… А потом очнулся. Знаешь, что я увидел?

— Что? — магическая кукла, совершенно не отличающаяся по качеству выполнения от тех, что сотворил ректор вместе с деканами, вопросительно наклонила голову.

— Идущее действо по смещению и замещению всей верхушки Гильдии Магов, борьбу с коррупцией, которая перетряхнет мир, — начал методично перечислять Вирт, дирижируя бокалом вина, — И тебя. Скромного тебя, водящего дружбу с верховной жрицей одного из самых популярных культов, общающегося с богиней этого культа, управляющего процессом отсева магов. Наживающегося на них тебя, шутя победившего лучшего Боевого мага одного из поколений. И всё это под сенью Вермиллиона, к сердцу которого ты тоже достучался. Мне упомянуть про доступ в Школу, про двух деканов, уже связанных с тобой довольно плотными интересами, про гремлинов, которые на тебя смотрят с обожанием…? Кажется, нужно намного меньше, чтобы насторожиться, не так ли?

— Некоторые моменты откровенно преувеличены, — пожало плечами магическое существо с внешностью и характером лучшего ученика Школы, — Например, моя дружба с Вермиллионом. Он всегда был только на вашей стороне. Не так ли, Верм?

— Стопка книг и несколько лет непрекращающейся болтовни — это чересчур мало за мою лояльность, кукла… — брюзгливо отметил голубой четырехликий призрак, который, казалось, был совершенно не заинтересован в разговоре, происходящем под ним.

— Вот именно! — вытянул в его сторону два указательных пальца весьма свободно чувствующий себя голем, с лица которого уходила маска мрачности, заменяемая почти обычным живым и слегка хитроватым выражением лица оригинала, — Но не могу не признать, что определенные предпосылки в действиях Верма вижу. Жаль только, что они ошибочны.

— Я почти уверен в этом, — кивнул Боливиус, внутренне усмехаясь при виде расширившихся глаз искусственного создания, — Но могли ли мы рисковать? Мы не в том положении, Джо. Бум рождаемости, который ошеломил и продолжает ошеломлять нас, оказался лишь началом, Гильдии Магов предстоит огромное обновление, впереди огромные перемены. Нам вовсе не нужно, чтобы один, отлично устроившийся, паучок, сидя посреди этого всего, дергал за удобные ему нитки, порождая хаос, а затем используя его в свою пользу…

— А еще Солимвур и компания не хотят сидеть ровно и ждать своей печальной участи… — голем показал свои белые зубы в издевательской усмешке, — … поэтому вам, ректор, показалось удобным дать ему еще одну цель. Меня.

— Твой кот, к счастью, имеет дурную и опасную привычку не проходить мимо халявы, — мягко улыбнулся маг, — У тебя она тоже есть, Джо. И у Солимвура. А нам нужно воспитывать магов. Мы ответственны за них. В отличие от тебя, отказавшегося от подобной чести с удручающей меня легкостью. Ладно, мне пора заниматься делами, они не ждут. Хорошего рабочего дня, новый Джо.