Моя работа здесь сегодня закончена!

Уже прошла неделя с тех пор, как мое поколение магов отчалило, вернувшись в свою прекрасную и насыщенную приключениями жизнь полностью аттестованными. Теперь мы готовились принимать следующих, проводя дни в трудах и раздумьях, а заодно борясь с Саломеей Дитрих Ассоль ди Кастроидес, бывшей ярой противницей что трудов, что раздумий. Зато целеполагания и упорства у прекрасной блондинки было просто какое-то невнятное количество. Если бы мы не догадались заколдовать вход в Библиотеку…

— Дорогая, я дома! — оповестил я любимую башню, стоя в телепортационном зале. «Дорогая» мне, конечно же, не ответила, но молчание — знак согласия, а чего еще нужно от женщины? Покоя? Уюта? Вкусно покушать? Неги и ласки? Удивительно, но это все у меня есть тут! Гм, насчет ласки, это, конечно, к Игорю, но у нас всё очень… очень… точно вам говорю, очень…целомудренно!

Во всяком случае, я его бью по щупальцам, если вдруг что.

Пока что.

Нет, нужно, нужно придумать, как достать книгу! Срочно. Пока есть силы бить. Я не железный!

К несчастью, если ваша башня служит не просто вашим домом, но и транспортным узлом, то иногда вы обнаруживаете рядом с ней разумных, которых совершенно не звали в гости. Пусть и не самых противных.

— Джо! — взбудораженный, нервный и встрепанный Гомкворт Сорквурст, мой личный куратор от Гильдии Магов, нарезал круги по телепортационному залу, пока не увидел меня, а затем кинулся ко мне едва ли не с объятиями, что было очень сложно ожидать от этого почтенного гоблина, — Джо!!

— Что-то случилось? — аккуратно поинтересовался я, даже не собираясь шутить. У меня с этим очень достойным джентльменом потихоньку выстраивались доверительные отношения, так что обижать его не было никакого смысла.

— Где пугнус, Джо?! — в третий раз повторил моё имя Сорквурст, подбегая вплотную с задранной головой и делая страшные глаза, — Где он?!

— Какой, в жопу, пугнус? — посмурнел я, опасаясь за психику знакомого, — У меня сроду не было их!

— Да не твой! А… — судорожно вздохнув, Гомкворт шмякнулся задом о камень и начал торопливо и сбиваясь, рассказывать причину, из-за которой он примчался сюда из Мифкреста.

По мере говорения моя челюсть отвисала всё ниже и ниже.

Оказывается, далеко не все представители волшебных рас довольны тем, что являются, по своей сути, паразитами, точнее симбионтами, во всем зависящими от разумных, способных к волшебству. Эльфы, основные бенефециары этих рас, расправляются с революционерами просто, банально изгоняя их на мороз, а вот волшебникам чуть сложнее, потому как у нас нет столь всеобъемлющего контроля над другими разумными. Так что да, существует определенная группа лиц, считающих, что они борются за независимость.

Разумеется, никто ни за что не борется, потому как это бессмысленно. Чтобы была какая-никакая среда для существование волшебных рас, нужно, чтобы определенная (и весьма большая!) группа волшебников поддерживала необходимую концентрацию частично упорядоченной магии на определенной площади, да и то все это будет относительно небольшим. Проще говоря, Мифкрест, город на полмиллиона жителей, поддерживается за счет того, что является огромным волшебным анклавом, в котором очень много магических вещей, услуг и товаров. Он как искусственный эльфийский лес (да, эльфам и тут намного проще). Создать аналог, в принципе, можно, но настолько дорого и сложно, что этим никто не будет заниматься. Так что, по сути, все революционеры есть «бездельники, хулиганы и тунеядцы», вредящие по мелочам волшебникам. В основном попытками стащить что-нибудь волшебное для своего собственного блага.

— Почему нам? — удивляюсь я, — Что мы им сделали?

— А кому еще? — в ответ удивился Сорквурст, — Эльфам? Так у тех на одного вечноживущего сотни три подчиненных! Изловят! А вот нам куда сложнее! Помнишь фею, что ты спас от того неумытого крестьянина…?

Так вот, фея, столь удачно притворявшаяся потерявшей ум, была как раз из этих, из революционеров. Разведчицей. Её задачей, как выяснили полицейские гоблины, было выведать подробности насчет житья-бытья одного молодого мага, только появившегося тут, но, соблазнившись винной брагой, недопитой одним тупым крестьянином, фея набухалась, впилилась лбом в косяк двери, была схвачена крестьянином в плен, а затем вскоре оказалась у меня.

— Пугнус Аргиовольд — один из командиров Сопротивления! — поведал мне гоблин, — Он должен был появиться в этих местах, если фея забудет своё задание или пропадет. Так вот, Джо… ты ничего не знаешь о пугнусе?

— Знаю, — со вздохом признался я, — Общались. Недолго.

А потом рассказал своему хорошему знакомому, о том, чем это общение кончилось. Гомкворт жутко возбудился, узнав, что говорящий осел не поделил лес с эльфийкой, которая, внезапно, тут обосновалась, заявив, что ему ну очень нужно увидеть эту эльфийку, но сделать это он может лишь под моей защитой, потому что ну… страшно.

— Эльфийка же, — гоблин просительно моргнул.

— Идемте, господин Сорквурст, — не стал я зажиматься, — Посмотрим эльфийку. Только очень аккуратно, мы можем застать её в неудобном положении, а она очень чувствительная!

— Чувствительная…?

— Да, эльфы, как я выяснил, очень не любят, когда за ними подглядывают. Компрометирующее положение, всё такое. Не берите в голову. Просто будем осторожны.

За время моего отсутствия, эльфийка зримо устаканилась на облюбованной ей полянке. Тут уже стояла некая помесь шалаша и избушки, причем далеко не маленькая, на расчищенной от травы местности, имелись козлы, на которых остроухая девчушка сушила очередное бревно, планируя расширение, а также был наведен и другой марафет. Веревки для сушки белья, корзины, небольшой огородик, огороженный высоким плетнем. Самой хозяйки не было видно.