— Брешешь…

— Глянь-ка поверх моего кресла, Дино. Там летает книг на шестьсот золотых. Думаешь, хоть кто-то еще столько заработал, чтобы отплатить бедному бессмертному магу за его заботу, советы и комментарии? К тому же Верм не стоял у меня над душой с ножом у горла…

— Он призрак, Джо!

— Дино Крэйвен, ты, глядя в мои честные глаза, занимаешься спекуляцией. Если отключить твою Причуду, то ты вскочишь на свои трехсотлетние ноги и понесешься отсюда прямо к порталу в Дестаду. Найдешь свою пра-пра-внучку, а затем её запытаешь до смерти, чтобы потом, сняв с неё кожу, сделать себе чучело, которое ты поставишь в свою уютную холостяцкую спальню. Ты это знаешь, я это знаю, даже мой кот это знает. Поэтому не делай вид, что ты человечнее Верма. Во-первых, он отличный мужик, вполне понимающий и правильный, а во-вторых — Причуда тебя не оправдывает. Они то, с чем мы живем, но не бывает Причуд, которые нужно уважать больше, чем другие.

Да, я злой волшебник, восседающий на своем библиотечном троне, суровый и беспощадный. Почему? Потому что я прав. Своим недостаткам нужно смотреть прямо в их отвратительную морду…

— Шайн! Как ты сюда попал?! Ты же остался в башне?! — поперхнулся я при виде отвратительной морды вскочившего на стол недостатка.

— Тебя тут кое-кто хочет видеть, Джо… — с поганейшей ухмылкой кот убрал в сторону свою тушу, демонстрируя целой толпе молодых недоучек, орущих нечто невнятное и радостное, моё светлое и красивое лицо. Они тут же радостно заорали и ломанулись вперед.

Это напоминало атаку щенков золотистого ретривера. Ворча и ругаясь, я держал оборону от налетевшей молодежи, грозясь проклятиями поноса и ангедонии. Мне никто не верил, правильно делали, кстати, только вот шум, гам, взвизги и бубнение оказались настолько доставучими, что привлекли даже внимание очень занятого своими исследованиями Вермиллиона. Одна рука призрачного мага, висящего у нас над головой, пришла в движение, сделав жест пальцами, от чего жмыхнуло магией, наградив каждого из присутствующих ощущением воткнувшегося в задницу шипа.

Очень неприятная штука, скажу я вам. Для человека. При перерасчете на массу зловредного кота, и устроившего этот балаган — ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНАЯ ШТУКА. Приблизительно такую же, насколько я понимаю, недавно чувствовал один осел в одном лесу под взглядом одной эльфийки… ну и под быком, разумеется. Одним.

В общем, Шайн выбегал первым, вопя как потерпевший с таким видом, что у меня свербящая боль в заднице прошла как по мановению волше… А, точно, рефлекторно развеял магию. Остальные, впрочем, не догадались. Так им и надо.

Только я подумал, что теперь можно будет спокойно поработать, как пришел следующий посетитель. Посетительница. Зловредная, мнительная и удивительно обидчивая бабка по имени Тиара Лонкабль встала у стеночки, неподалеку от двери, скрестила свои сухие старушечьи руки на своей чахлой груди, а затем принялась сверлить работающего меня гадким взглядом. Вот че бы ей раньше не зайти до того, как Верм колданул?

Понадоедав мне с десяток минут, Лонкабль достала трубку, закурила её, а потом подала голос. Внушительно так.

— Завтра, Тервинтер Джо… — обрекающе произнесла старуха, — … сюда пребудет верховная жрица пресветлой Лючии, её высокопреосвященство, святая Саломея.

— Очень рад за неё, — пробормотал я, продолжая делать занятой вид, — А мне какое дело?

— Никакого! — отрубила старая ведьма, — Так и должно остаться! Если по твоей вине с головы святейшей упадет хотя бы один волос, я на тебя обрушу такое, что ты и представить себе не можешь! Понял?!

— С какой стати? — недовольно произнес я, поднимая голову, ни грамма не впечатленный бабкиным наездом, — С какой стати волос должен упасть? С какой стати ты предупреждаешь именно меня?

— Да…

— И с какой стати мне сама Лючия об этом не сказала? — продолжил я тем же ворчливым тоном, с искренним и глубоким наслаждением наблюдая, как опухает бабка от этих моих слов, — Виделись же, глаза в глаза, даром что вино не пили. Чего промолчала?

Удар был нанесен вовремя и очень точно. Сразу зловредной старушки отлились все мышкины слезы, с процентами, прямо как в микрофинансовой организации. За всю её подозрительность и ворчливость, за все наветы и прочую джигурду. Явление бога смертному в реальности — это не кот насрал, дорогие мои, это событие, затрагивающее всех верующих. Разумеется, если Лючии приспичило бы явиться простому смертному. У таких как я с богами совершенно иные отношения. Тем не менее, бабка в шоке, бабку можно выносить.

— Врешь… — жалкий, почти просительный сип.

— Зачем, мастер Лонкабль? — тяжело вздыхаю, глядя на совершенно ошеломленную магическую леди, — Я знаю, что вы меня недолюбливаете, но делаете это, потому что вам, как истово верующей, крайне тяжело смириться с наличием бесконечного числа миров и бесконечного числа богов в этих мирах. Тем не менее, я верю, что вы и пальцем не пошевельнете, пока ваши подозрения не подтвердятся. Следовательно, мастер Лонкабль, я вас нахожу совершенно и полностью безопасной по отношению ко мне, потому как ничего не затеваю. Врать вам, доверенному лицу моей нанимательницы, было бы преступно глупым занятием. Понимаете?