— Спасибо вам, мэм, — сказал солдат.

Фрэнки кивнула.

Она чувствовала на себе взгляд отца. Повернулась к нему и увидела слезы в его глазах.

— Финли нравилась его служба, папа. Он постоянно писал мне об этом. Он был на своем месте. Ты не должен себя винить.

— Думаешь, я виню себя за то, что отправил сына на войну? Да, виню. И мне с этим жить. — Он с трудом сглотнул. — Но еще больше я виню себя за то, как обошелся с дочерью после ее службы.

Фрэнки резко втянула воздух. Как долго она ждала этих слов!

— Ты настоящий герой, Фрэнки, ведь так? — По щекам его поползли слезы.

— Герой или нет, но да, папа, я служила своей стране.

— Я люблю тебя, бусинка, — сказал он хрипло. — Прости меня.

Бусинка.

Боже, он не называл ее так уже много лет.

Фрэнки смотрела, как он плачет, ей хотелось подобрать верные слова, но ничего не приходило на ум. Наверное, в этом и состояла жизнь — все рушилось в одночасье и однажды так же быстро вставало на свои места. Как с этим справляться, она не знала. Но она знала, как выглядит любовь, и эта любовь была сейчас перед ней.

— Я ничего не знаю о героизме, но много раз его видела. И… — Она сделала глубокий вдох. — Я горжусь своей службой, папа. Этой войны не должно было быть, и мы ее проиграли, но я все равно горжусь тем, что делала.

Отец кивнул. Она понимала, что он хочет услышать больше, возможно, ему хотелось получить ее прощение, но для этого еще будет время.

Здесь. Сейчас. Было ее время. Ее черед. Ее воспоминания.

Оставив родителей рядом с именем Финли, Фрэнки двинулась дальше вдоль стены, она искала 1967–1969 годы, смотрела на цветы, фотографии, выпускные альбомы, которые люди оставили на траве у стены.

Она медленно шла вдоль стены, ища имя Джеймисона Каллахана…

— Макграт.

Фрэнки остановилась.

Он стоял прямо перед ней. Высокий, седой, с грубым шрамом на половину лица, с протезом, прикрытым широкой штаниной.

— Джейми?!

Он обнял ее.

— Макграт, — прошептал он ей в ухо.

Она снова стала Макграт, и вот так просто, слыша его голос, чувствуя его дыхание на шее, она будто вернулась в офицерский клуб: у входа стучат занавески из бусин, играют «Битлз», Джейми приглашает ее на танец.

— Джейми, — прошептала она. — Как…

Он сунул руку в карман и вытащил маленький серый камень.

Камень, который подарил ей вьетнамский мальчик. Камень, который она положила в сумку Джейми много лет назад.

— Это был настоящий ад, и дома оказалось еще хуже, — тихо сказал он, — но ты помогла мне это пережить, Макграт. Только вспоминая тебя, я мог жить дальше.

— Я видела, как ты умер.

— Я умирал много раз. Но меня все время вытаскивали обратно. Я был совсем плох. Мои раны… Боже, только посмотри на меня…

— Ты прекрасен, как и всегда, — сказала Фрэнки, не в силах отвести от него взгляд.

— Моя бывшая жена с тобой бы поспорила.

— Ты не…

— Это длинная и печальная история с хорошим концом для нас обоих. Мы долго жили вместе. У нас родился еще один ребенок. Девочка. Сейчас ей девять, настоящий ураган. — Он посмотрел ей в глаза: — Ее зовут Фрэнсис.

Фрэнки не знала, что ответить. Даже дышать было трудно.

— А ты? — спросил он и попытался улыбнуться. — Замужем? Дети есть?

— Нет, — сказала Фрэнки. — Замужем не была. Детей нет.

— Мне жаль, — тихо сказал он.

Джейми как никто другой знал, как она хотела такой жизни.

— Все в порядке. Я счастлива.

Она подняла глаза. На его лице она увидела следы того, что ему пришлось пережить: грубый шрам, пересекавший подбородок, складка кожи вместо уха, печаль в глазах. Светлые волосы поседели — напоминание, что они оба уже не молоды, что шрамы остались у обоих. Раны внутри и снаружи.

— Господи, как же я скучал. — Голос прозвучал хрипло, надтреснуто.

— Я тоже очень скучала, — сказала Фрэнки. — Ты мог найти меня.

— Я был не готов. Все никак не мог прийти в себя.

— Да, — сказала Фрэнки. — Я тоже.

— Но теперь мы здесь. Ты и я, Макграт. Наконец-то вместе.

Он улыбнулся, и она снова почувствовала себя юной. На миг время остановилось. Они были просто Фрэнки и Джейми, держась за руки, шли по лагерю, делили жизнь на двоих, вместе смеялись и плакали, они любили друг друга.

Она почувствовала влагу на щеках.

Джейми сделал шаг и пошатнулся. Она подхватила его.