– Ты не должна быть здесь, Танна, - говорит он, подходя ко мне ближе.

– Это действительно ты?
– Я сокращаю расстояние и обнимаю его за шею.
– Я так по тебе скучала.

– Я тоже по тебе скучал. Он прижимает меня к своей груди еще на мгновение.
– Но ты не должна быть здесь.

– Где «здесь»?
– спрашиваю я вслух и делаю шаг назад, чтобы еще раз оглядеться.

– На небесах.
– Тебе нужно вернуться, пока не стало слишком поздно, Танна.

Я качаю головой.

– Я не оставлю тебя. Ты мне нужен. Ты так много пропустил.

– Я ничего не пропустил, - говорит он.
– Люк нуждается в тебе больше, чем я. Ему нужно, чтобы ты боролась, Танна. Ему нужно, чтобы ты вернулась.

Весь гнев, который я испытывала к брату за то, что он сделал, за то, как он меня бросил, поднимается во мне.

– Ты ушел. Почему, черт возьми, ты меня бросил? Ты был мне нужен, а ты ушел. Почему, Шон? Почему ты так поступил со мной? С нами?
– кричу я, хлопая руками по его груди.

– Я этого не делал. Я не резал себе запястья, Танна. Не по своей воле. Я бы никогда не бросил тебя вот так. Это было…

– Она вернулась, - кричит другой голос, когда белая комната исчезает и я оказываюсь в другом месте. Здесь шумно. Гудят аппараты. Повсюду люди.

Что происходит?

– Ее необходимо срочно доставить в операционную, - слышу я чей-то крик, а затем меня куда-то везут.

– Куда вы ее забираете? Это моя жена!
– Это Люк.

Я пытаюсь позвать его, оглядываюсь, но не вижу его.

Нет! Мне нужно вернуться. Я говорила с Шоном. Мне нужно вернуться. Я должна услышать, что он собирался сказать! Что он имел в виду, когда сказал, что не делал этого?

Мое зрение мутнеет, веки тяжелеют до такой степени, что я не могу больше держать их открытыми, и я позволяю себе провалиться в темноту.

– Шон, где ты?
– зову я. Я знаю, что он где-то рядом. Он был здесь раньше. Он должен быть здесь и сейчас.

– Танна, борись, черт возьми, - говорит Шон, снова появляясь передо мной.

– Как ты?
– огрызаюсь я в ответ.

– У меня не было выбора. А у тебя есть.

– Что ты имеешь в виду? Что случилось?
– спрашиваю я.
– Скажи мне, что случилось?

– Мама, - говорит он, и я хмурюсь.

Какое отношение к этому имеет наша мама? Мы не видели и не слышали о ней с тех пор, как были детьми. Она бросила нас. Она выбрала другую жизнь.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «мама»?

– Я нашел ее.

– Где она?
– Зачем ему искать ее? Она отказалась от нас, мы ей были не нужны.

– Тебе не нужно это знать.
– Шон качает головой.

– Шон, скажи мне, что происходит! Скажи мне, что с тобой случилось!
– кричу я.

– Ты должна вернуться. У тебя мало времени, Танна, - говорит он, вместо того чтобы ответить мне.

– Нет, пока ты мне не расскажешь.

– Я сделал это, чтобы защитить тебя. Это должно было уберечь тебя. Я не знал… Я не знал, что этого окажется недостаточно.
– Шон подходит ближе и берет меня за руку.
– Мне очень жаль. Я пытался защитить тебя и не смог.

– Что ты имеешь в виду? Как твоя смерть могла защитить меня? Никак, Шон. Ты разбил мне сердце.

– У тебя есть Люк. Он справится лучше, чем я. Скажи ему, что он должен совершить прорыв. Он поймет, что это значит и что делать.

– Ты несешь чушь.
– Я качаю головой из стороны в сторону. Все это бессмысленно.

– Он все поймет. Просто скажи ему. Когда ты очнешься, скажи ему эти слова, Танна.

– Ты должен сказать ему сам.

– Танна, мне очень жаль.

– Нет, это не по-настоящему. Ты не настоящий. Это сон или что-то вроде того.
– Я поворачиваюсь и смотрю в бесконечную белизну.

– Возвращайся, Танна. Ты должна бороться, - говорит Шон у меня за спиной. Но когда я оборачиваюсь, его уже нет.

– А что, если я больше не хочу?
– шепчу я пустоте. Она не отвечает. Тогда я сажусь. Здесь ничего нет. Ничего не слышно, не на что смотреть, вокруг только небытие. Наваливается какое-то оцепенение. И, честно говоря, мне это нравится. Я могу просто остаться здесь. Мне не нужно продолжать борьбу. Я устала.

Сколько человек должен бороться в течение жизни? Понятия не имею, но с меня хватит. Я просто хочу покоя. Почему я не могу найти свое умиротворение?