Она смотрит на меня долгую минуту, и мы оба не произносим ни слова, пока она обдумывает то, что происходит в ее голове.

– Я могу съесть пиццу?
– Она произносит это скорее, как вопрос.

Я молча киваю головой.

– Прости. Я просто… я не знаю, как это остановить, - признается она.

– Что остановить?

– Его голос в моей голове. Он всегда там, напоминает мне о правилах.
– Она вздыхает.
– Единственные моменты, когда все тихо, когда его нет, - это когда ты прикасаешься ко мне.

Я тянусь и беру ее за руку.

– Вот так?

Монтана кивает, и я улыбаюсь ей в ответ.

– Так уж вышло, что я чертовски люблю прикасаться к тебе, так что привыкай, что теперь я буду приклеен к тебе, детка.
– Я ухмыляюсь.
– Итак, ты хочешь съесть пиццу? Или хочешь чего-нибудь другого?

Кажется, она минуту размышляет над своим решением, прежде чем снова кивнуть.

– Я хочу съесть пиццу.

Я веду Монтану обратно к столу.

– Ты можешь есть одной рукой? Потому что эту я не отпущу, - говорю я, усаживаясь на свое место, и крепко сжимая ее вторую руку. Если мое прикосновение помогает ей успокоиться, то я уверен, что никогда не отпущу ее. Это ведь совсем не сложно.

Глава двадцать первая

Я нервничаю, но я хочу это сделать. Альтернатива - остаться одной в большом доме Люка - менее привлекательна, чем сесть на семейный самолет Алии и полететь в Лас-Вегас, чтобы посмотреть игру «Рыцарей». Я никогда не была в Вегасе. Я вообще раньше никуда не ездила.

Когда я сказала Люку, что у меня нет с собой паспорта, он принес коробку из гаража и протянул мне. Он объяснил, что в прошлый раз, когда его не было дома, он побывал в моей квартире и забрал несколько моих вещей. Сначала я испугалась, пока он не сказал, что никаких следов Эндрю не было и что квартира была разграблена.

Заглянув в коробку, я увидела те немногие вещи, которыми действительно дорожу, а также паспорт и свидетельство о рождении. Но самое главное, Люк нашел майку моего брата и единственную фотографию в рамке, на которой были изображены Шон, Люк и я. Она была сделана, когда мне было тринадцать, и мне пришлось спрятать ее в одной коробке с майкой Шона. У меня не так много вещей, к которым я привязана. Большую часть своих вещей я оставила в доме отца.

Мысли об отце вызывают в памяти все обидные вещи, которые я ему наговорила. Я знаю, что оттолкнула его, но он не настаивал. Родители не должны отказываться от своего ребенка, по крайней мере, так я думала. Хотя меня жизнь научила тому, что именно так родители и поступают. Сначала моя мать, потом отец.

– Мы отлично проведем время, - громко говорит Алия, берет меня за руку и ведет по трапу своего собственного частного самолета. Эти люди действительно живут совсем не так, как я привыкла.

– Так и будет.
– Я улыбаюсь, стараясь подражать ее энтузиазму.

По выражению ее лица я понимаю, что мне это не удается. Но самое лучшее в Алие - это то, что она не начинает выяснять что не так. Вместо этого она заходит в самолет и начинает показывать и рассказывать обо всем подряд.

Мы устраиваемся в огромных роскошных креслах, и стюардесса приносит каждой из нас по бокалу шампанского.

– За новые прекрасные воспоминания взамен старых дерьмовых, - говорит Алия и касается своим бокалом моего.

– За новых друзей и новые приключения.
– Я улыбаюсь, потому что на этот раз я именно так и думаю.
– Это должно быть весело.

Лилиана заходит в самолет, за ней следом идет парень. Нет, не просто парень, а огромный, шестифутовый мужчина. Я напрягаюсь. Не знаю, почему я нервничаю рядом с незнакомыми мужчинами. Ладно, я знаю, почему. Эндрю сломал меня. Его насилие было не только физическим, но и моральным, и длительным.

– Привет, извините, что опоздали. Ему понадобился час, прежде чем он вышел из ванной.
– Лилиана указывает на громадную тень позади себя.

– Ну, в это несложно поверить. Черт возьми, Энцо, если бы я уже не была замужем, я бы сказала тебе, что этот час был потрачен с пользой.
– Алия смеется. Она не ошибается. Может, мне и некомфортно находиться рядом с этим парнем, но даже я могу признать, что он горячий. То есть не Люк, конечно, но все равно горячий.

– И, если бы у меня было желание умереть, я бы позволил тебе увидеть больше. Чтобы ты смогла по-настоящему оценить красоту всего этого.
– Парень проводит рукой вверх и вниз по своему упакованному в костюм телу.
– Но я этого не делаю, так что не смотрите на конфеты, миссис Кинг.

– Отвратительно. Прости, Монтана. Этот придурок - мой кузен, Энцо. Он летит с нами. Но не волнуйся, ты едва заметишь его присутствие.
– Лилиана опускается на сидение напротив нас с Алией.

Энцо наклоняется и целует Алию в щеку. Мое тело напрягается от его внезапной близости. Алия берет мою руку и сжимает ее. А потом парень садится рядом с Лилианой.

– Привет, приятно познакомиться, - говорит он, не делая никаких попыток протянуть руку и коснуться меня. Никакого рукопожатия или чего-то еще, за что я ему благодарна. Однако его глаза оценивают меня. Я могу сказать, что он знает, что что-то не так.