Он тяжело вздохнул, начав смотреть в сторону, но продолжил свой рассказ.

— Когда-то этот мир называли Схенелус, — с лёгкой грустью продолжил великан. — Мир стали и огня, легендарная звёздная кузня, где создавали чудеса человеческой мысли*. Центр прогресса и знаний, которые копились людьми на протяжении многих тысяч лет. Но после восстания Железных людей, разумных машин, решивших сбросить ярмо человеческого гнёта, после пробуждения скрытого могущества человеческого разума и падения Империи Бессмертных в пучины разврата, от былого величия остались лишь руины. В редкие моменты, когда тучи ненадолго покидают небосвод, можно заметить руины великого стального кольца, опоясывающего планету. Телстаракс когда-то являлся гордостью рода людского, показывающей, как высоко он поднялся. Но сейчас он лишь является напоминанием того, как глубоко мы пали… Мы — последние защитники знаний и хранители древних чудовищ, запечатанных внутри этой горы. Десятками веков было так, но сейчас что-то мне подсказывает, что весь мир преобразится. Я чувствую, что грядёт эпоха изменений, и ты в ней займёшь не последнее место, Упавший с небес.

Я не знал, что ответить на такие слова. Моя странная физиология, чудное происхождение и сверхъестественное понимание механизмов являлись признаком того, что я далёк от понятия обычного человека. Пока что рано думать об изменении целого мира, хотя этой проблемой и стоит заняться в будущем. Сейчас важнее другое…

— …Пока что не могу подтвердить или опровергнуть эту информацию, так как сам знаю слишком мало. Однако, абсолютно уверен, что ни один великий человек не стал бы таким в одиночку. Хотя бы первое время мне понадобится некоторая помощь… — произнёс я, тщательно выбирая слова. Утор лишь усмехнулся, слушая меня, после чего слегка махнул рукой.

— Ты можешь оставаться у нас, сколько захочешь. Наш орден не бросит дитя посреди мёртвой земли, полной разнообразных угроз. Лично я готов научить тебя всему, что знаю, однако и вряд ли, хоть кто-то из моих братьев откажет тебе в этом, — твёрдым, полным уверенности голосом произнёс он. — Несмотря на разрушение части обители, это уже свершившееся прошлое. И хоть мы храним историю, мы также пытаемся смотреть в будущее. И нашему миру нужен тот, кто изменит его к лучшему. Либо так, либо пески времени окончательно похоронят всех нас.

* Продолжаю раскрытие лора самого непопулярного легиона. Да, Медуза когда-то была одним из самых развитых человеческих миров во всей галактике, в плане технологий соревнуясь с самим Марсом. Красная планета несколько меньше Терры, а вот Схенелус в пять раз больше Земли. И соответственно можно представить, насколько больше Марсианского, гигантское кольцо вокруг планеты-титаны.

А ведь если уже после Падения на Марсе смогли сделать большую часть кораблей для Крестового Похода, то какие уж производственные мощности были у Медузы? Однако та эпоха прошла и теперь планету населяют Грозовые Великаны, Оцифрованные Призраки, кибер-зомби и ещё тысячи разных видов техно-монстров и чудовищ. Лично я считаю, что это самый недооценённый и интересный мир во всём Вархаммере, с безграничным потенциалом для истории. И это даже не говоря про Чёрные пирамиды из живого металла, расположенные совсем недалеко от места приземления Ферруса...

Глава 4. Грозовые великаны

Звон ударов молота о наковальню мигом разлетался по всей кузнице, перемешиваясь с шипящим дыханием горна, выдыхающего языки пламени. По кузне раздавались щелчки и треск, когда горячее железо остывало в воде в большом чане.

Воздух налился острым запахом жженого масла, горячего железа и пота. Искры летели от разгоряченного металла, однако, я даже не обращал на них внимания, полностью сфокусировавшись на работе.

Несмотря на всю простоту процесса, кузнечество удивительным образом затянуло меня. Это было элементарное дело, но при этом элегантное и по своему красивое. Меня завораживал постепенный процесс преобразования кучи металла в нечто новое и совершенное.

И даже неважно, что это было: простые клинки с молотами, продвинутое оружие вроде плазменных пистолетов или даже полноценная силовая броня. Мне просто нравилось творить.

Именно в эти моменты в моей голове чаще всего мелькали образы, отдалённо напоминающие воспоминания о далёком и потерянном прошлом. Полностью погружаясь в процесс, я словно бы вспоминал былые дни, когда сам работал над чем-то подобным. Куда более продвинутым, но всё ещё связанным с созданием из металла чего-то великого и даже вечного…

Очередной удар по раскалённому куску металла наконец-то придал ему нужную мне форму. Не слишком толстый или тонкий, идеального размера и без всяких огрехов. Взяв этот кусок щипцами, я сразу же поместил его в ледяную воду, отчего кузницу мигом наполнило небольшое облако пара. Последний наплечник готов, а, значит, можно отдохнуть. Работа над всем доспехом была долгая даже для меня, отчего появилась лёгкая тень усталости.

Несмотря на то, что имелись тысячи способов технологически усовершенствовать процесс, оптимизировав и ускорив его на порядок, на Карааши предпочитали работать самым элементарным образом. Однако в этом не было каких-то предрассудков перед техникой — лишь самая простая практичность.

Большинство их орудий являлись образцами оружия высшего качества, способного обходиться без ремонта тысячами лет, отчего передавались из поколения в поколения в практически идеальном состоянии.

Вот только они также обладали столь сложной внутренней начинкой, что если и происходила поломка, то никто уже не смог бы помочь. А потому кузнецы были полезны лишь в лёгком ремонте брони, лишённой всяких плат, да в создании простейшей бытовой утвари. Совсем от них не отказаться, но и слишком заморачиваться над процессом никто не хотел, ибо не видел нужды.