Будучи магом, он не сумел нормально среагировать на мой подход, а только оступился на нечищеном снегу и растянулся на земле.

Я поднял его, тряхнул и взял в захват.

— Ине! Иней! Чёрт, я его потратил, — бормотал он, а удушающий приём закончил этот бой.

Не могу назвать этот поединок совсем уж бесполезным, но ожидал я чего-то большего.

Между тем «потеря сознания» не завершала бой, я просто пытался выжать из противника применение «касательного обморожения», так назывался целый пласт волшебства стихии льда, но не прокатило.

Я сдёрнул его амулет и стянул защитный артефакт-часы.

После этого выпустил заряд. Затем ещё один слабее.

— Можешь не притворяться, твоя аура пришла в активную фазу, — усмехнулся я, видя, что Вильям начал активно скапливать ману.

Я не собирался его убивать, в моей голове уже сложилась часть картинки.

Между тем маг встал, сделал несколько шагов и рухнул на колени, двигаясь в мою сторону:

— Не губи! Не губи, барин! Бес попутал… — начал канючить он, но стоило ему приблизиться к моей ноге, как он схватил мою голень и закричал: — ОБМОРОЖЕНИЕ!

Этой же ногой он и получил по лицу.

Его атака не предвещалась какими-то жестами, а потому оказалась для меня бесполезна.

Получить обувью в нос он, похоже, снова не ожидал.

— По… почему ты голый? — в какой-то момент пробормотал он странный вопрос и гораздо тише добавил: — Трансляцию за-б-банят…

— Ну, не такой уж голый, сапоги… кхм, сапог остался, — сказал я, оглядывая себя. Рубаха оставалась, пусть и разорванная в куче мест, а вот штаны, которые мне были великоваты, сползли вниз бесформенной массой ещё внутри «лавины», стоило льдинкам перебить ремень, а с трусами в логове не срослось. Я раздавил в руке амулет, в котором чирикнула небольшая искра. — Я так понимаю, ты сунул камеру туда, да?

— Правилами запрещены съёмка и запись! А я вёл прямую трансляцию! Стрим! Это не запрещено! — подрагивая головой, заявил мужик на снегу, вытирая кровавую соплю.

— Да мне, если честно, без разницы. Я не судья, чтобы играть с формулировками. У нас поединок не завершён, так что у тебя есть выбор: я тебя убиваю, либо ты сдаёшься и рассказываешь о своих преступлениях работникам ТК, не сходя с поля боя, после чего отправляешься в логово. Я даже посодействую попаданию в одно сказочное тропическое место, где на раковой ферме требуется ответственный за заморозку мяса, — улыбнулся я.

Конечно, выбором это не было, я постарался сделать акцент на второй части. Навык «Глас Сильного» подействовал моментально:

— Сдаюсь! Господа судьи, вы не поверите, что я вам сейчас расскажу. Помните пожар в Енисеевском музее? Это великолепный я поджёг ещё на школьной экскурсии… — начал сдавать себя с потрохами виконт.

Шёл он по хронологии, так что начал со всякой фигни. Но минуты через две перечисления им были упомянуты подстроенные поединки с убийством оппонентов, участие в подпольных боях магов, ограбление и несколько отравлений людей.

Завершало всё признание в том, что пока мы ведём здесь бой, его сообщник и маг пространства по совместительству, притворяющийся слугой, крадёт артефакты из ТК.

Съёмку он преступлением так и не посчитал, так что не упомянул.

Со слугой сложностей не было. Его талант позволял некоторое время перемещаться в пространстве, вот только его целью стали мои артефакты, которые я сдал на хранение.

Один из них содержал в себе визитку Вильяма.

Так что обнаружить беглеца с четырьмя кольцами проблемы не составило, ведь на картонке были следящие руны. Главное, что он не полез к коробу, который я предусмотрительно взял в качестве «свидетеля» на трибуну арены.

Металлический гробик немного припорошило снегом, но он защищал своё содержимое и от куда более серьёзных невзгод.

Пока работники ТК занимались своей работой, которую я им привёз практически в подарочной коробке да с бантиком, на арене я остался один.

Я по очереди проверил волшебство. Только самая элементарная сосулька и получилась. Другие стихии так не активировались при том же жесте.

На этом я с чистой совестью забрал свой багаж и отправился в путь.

— Приветствую, у меня тут просьба к Вам, дорогая третья супруга, содержимое коробки нужно воспитать! — сказал я, заявившись к Акрадии в особняк. Она как раз куда-то собиралась ехать.

Третья жена внимательно выслушала от меня историю произошедшую в логове, которая по идее была под грифом «Секретно», но с меня никаких расписок не брали. А я оказался болтуном. Тем более у Аркадии Царской доступ к подобной информации был априори.