Вскоре все они исчезли наверху, и воцарилась тишина. Никакого шума не последовало. Может, там и в самом деле никого не было?

Следующим пошёл я, чтобы посмотреть на всё своими глазами. Зоя через мертвецов могла что-то не заметить, не увидеть, не понять. За мной поднялась Маша, потом мёртвый носильщик с Зоей за спиной, потом Фаер и последняя Амина, которая как одна из самых боеспособных наших единиц шла в арьергарде, прикрывая тыл от неожиданностей.

Наверху расположение завалов было интересным. Казалось, что как будто снизу, откуда мы сейчас пришли, прорывался с боем кто-то сильный, а сверху их пытались не пустить. Возможно, это была схватка не этого захода, а какой-то из предыдущих игр. Но то, что снизу кого-то не пропускали, это было видно. Впрочем, это мог быть повторяющийся сценарий, который здесь периодически разыгрывали.

Но сейчас нашему подъёму никто не препятствовал. Баррикады, которые раньше использовались для обороны уровня, мы сейчас заняли с противоположной стороны, чтобы нас не застали врасплох, пока мы будем исследовать территорию при помощи ребят Зои. Если есть такой эффективный способ разведки, то подставляться под удар самим было бы глупо.

Мы укрылись за искорёженным автобусом, ожидая, пока Зоя досконально исследует уровень. Её носильщик стоял рядом с нами, а она, обхватив его за шею и положив голову на плечо подбородком, как будто спала. Но на самом деле она работала. Она сейчас смотрела глазами одного из мертвецов, которого послала на разведку. Он бегал по парковке, постепенно расширяя круги, и искал либо других игроков, либо выход.

Мы терпеливо ждали, не отвлекая её от этого ответственного дела. Остальные «её ребята» расположились вокруг нас, равномерно рассредоточившись и укрываясь за колоннами и баррикадами из кирпичей.

Надо сказать, в присутствии армии мёртвых, сражающихся на нашей стороне, я почувствовал себя гораздо спокойнее. Они как будто служили буфером между нами и возможной опасностью. Случись что, и в бой пойдут они первыми, а переживать о них нет смысла, ведь это неодухотворённые телесные оболочки. Любыми, даже незнакомыми людьми жертвовать было бы жалко. А этими, почему-то нет. К тому же они всё равно останутся здесь. Ведь не потащит же их Зоя с собой как постоянное сопровождение для жизни! Когда они сыграют свою роль, то она просто перестанет ими управлять, и они вновь превратятся в обычнее трупы. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Алик, — сказала Амина, подойдя ко мне и положив руку на плечо, — скажи мне честно, ты такой добренький, или такой продуманный? Как тебе удаётся вербовать в свой отряд таких полезных рекрутов? Про себя я уж не говорю, но даже одна Зоя чего стоит! Как ты понял, что мы сможем договориться, и она окажется нам полезной? И Фаер… да даже Маша, тоже твоё недавнее приобретение.

— Вопрос не простой, — сказал я ей, — я постараюсь ответить тебе честно!

— А обычно врёшь, что ли? — удивилась она.

— Нет, но я мог бы просто увильнуть от ответа, тем более что он неочевиден. Я и сам не имею чёткого алгоритма действий на такой случай. Но могу поделиться соображениями, почему получается именно так, — сказал я.

— Поделись, уж будь любезен! — и несмотря на шутливый тон, я вдруг понял, что Амине, в самом деле, интересно.

— На сложные вопросы, и ответ бывает часто сложным… — начал я, — но он же одновременно и очень простой.

— Пока что совершенно непонятно, и даже неинтересно, — сказала Амина, — давай ближе к делу. И, если можно, покороче.

— Поступай с людьми по-человечески, и они ответят тебе тем же, — сказал я, — это, если совсем по-простому. Но на деле, конечно же, всё сложнее.

— Ну да, это древний закон жизни, — сказала Амина.

— Закон-то древний, только вот пользуются им далеко не все. Тут получается интересная штука, можно даже сказать парадокс. Все всех пытаются использовать, и это не всегда удаётся, зачастую приходится применять силу. Или шантаж, или какую-нибудь сложную мотивацию. Но если не пытаться человека использовать, то зачастую он и сам готов тебе помочь. Более того, очень часто ваши интересы и стремления совпадают. И на это можно посмотреть с двух разных сторон.

— Ну-ка, ну-ка, это уже интереснее, — сказала Амина.

— Можно сказать, что мы друг друга используем. Это одна сторона. А можно сказать, что мы друг другу помогаем. Это другая сторона. Особенно легко это делать, когда интересы одинаковые. Вот, например, возможно, в твоей системе координат привычнее использовать окружающих. Именно поэтому ты мне такой вопрос и задала, потому что тебе кажется, будто я виртуозно всех использую. А на самом деле я просто помогаю людям, а они платят мне взаимностью. А если ещё и цели у нас общие, как сейчас у нашей компании, так эффективность возрастает многократно. Ты посмотри на всех нас, подумай о том, что я сказал, и попытайся опровергнуть! — сказал я.

— Не буду я ничего опровергать! — сказала Амина, — зачем? Спорить ради спора? Я с тобой согласна. Я просто не знала, почему ты именно так себя ведёшь, ты обозначил свою мотивацию, теперь мне всё понятно. И это, надо сказать, вызывает уважение!

— Все идут путём прямого поиска выгоды и натыкаются на сопротивление. Потому что все хотят брать, и никто не хочет отдавать. Если изменить подход, то можно достигать гораздо большего результата, — сказал я.

— Одно непонятно, — вздохнула Амина, — почему ты, такой умный и с правильным подходом бегаешь по парковке, участвуя в чужих играх на выживание, а не организуешь эти игры? — и она сняла руку с моего плеча.