А потому даже слегка растерялся, увидев перед собой не Сумрака, а Атамана.

— Здравствуйте, Иван Феликсович, — как и положено младшему, первым поздоровался Сергей.

Из-за сугубо интеллигентного воспитания и разницы в возрасте, Каннибал не позволял себе обращаться к старому ветерану по позывному. Хоть Иван Феликсович и числился всего лишь кадетом.

— Добрый вечер, Сергей Бакариевич, — ответил ему ветеран с шестью механическими лапами вместо ног.

Про себя Сергей вновь подумал: «Как этого старика, почти пенсионера, вообще допустила медкомиссия?». Но вслух произнес другое.

— А где Сумрак?

— Четырнадцать часов назад ушел на задание и пока не вернулся, — с какой-то странной грустью ответил ему Атаман. — Вы прибыли первыми.

— Что-то случилось? — предчувствуя нехорошее, спросил Часовой.

— Случилось, — опустил глаза старик.

— Иван Феликсович, ну не тяни же! — поторопил его Сергей. — Рассказывай!

Атаман невесело усмехнулся.

— Да, признаться, столько всего произошло, даже не знаю, с чего начать.

— Начни с главного, — подсказал ему Каннибал.

— С утра прибыли два контейнера с провиантом, и их кто-то сжёг, — глядя исподлобья, пробормотал Атаман. — Сумрак сообщил, что, видимо, среди нас предатель и, собрав группу, отправился на какую-то миссию.

Каннибал усмехнулся и отдёрнул за поводок аллигатора, который уже принюхивался к протезам Атамана.

— Решил столкнуть молодняк лбами? Узнаю почерк Сумрака.

— Я тоже подумал, что это какая-то проверка, — неодобрительно хмыкнул Атаман. — Вот только кадеты уж больно деятельные оказались.

Пока они шли от стартового стола к непосредственному лагерю, Атаман в красках рассказал, как у кадетов прошёл первый день самоуправления. И чем дольше говорил Атаман, тем тем более свирепел Каннибал Сережа. Получив разнарядку на благоустройство, охрану и снабжение лагеря, кадеты принялись за работу.

Силами скооперировавшимися по интересам, способностям и профильному образованию кадетов, уже к обеду в лагерь была подведена вода из ближайшего горного ручья, подняты первые наблюдательные посты и даже затрофеены животные на обед и ужин.

Однако несколько студентов решили, что тяжесть благоустройства общего дома — это удел пролетариата, а они займутся тем, что действительно важно: поиском предателя.

Атаман узнал о самодеятельности слишком поздно. Много времени отняла расстановка наблюдательных позиций и контроль тех из охранников, кто решил ещё и поохотиться. К тому времени «самодеятели» уже во всю развернули бурную активность. Связали несколько студентов из числа тех, кого они сочли неблагонадёжными, и даже заняли грузовой вагончик, оборудовав его в некое подобие гестапо.

— Что, прямо пытали? — слушая рассказ Атамана, ярился Каннибал.

— Лично я не видел, — развёл руками Атаман. — Но похоже, что так.

— Убью! — гоняя воздух широкими ноздрями, пообещал темнокожий Часовой. — Никого хоть не угробили?

— Да нет, обошлось. Один только парнишка, которому досталось больше остальных, сбежал. Я предупредил ребят на постах, чтобы не стреляли попусту. Мало ли, вдруг вернётся…

А вот это было уже плохо. Действительно плохо. Тропические леса «Терра Нова» — не место для праздных, тем более ночных прогулок в одиночку. Здесь водятся тарантулы размером с покрышку автомобиля, плотоядные динозавры, что не прочь перекусить человека пополам, а змеи…

По молодости, если честно, ещё новичком среди Часовых, Каннибал как-то, замечтавшись, неожиданно для себя оказался внутри местной анаконды. Благо Йотун прикрыл. Вспорол твари брюхо, когда Каннибал уже думал, что всё. Едва ли не каждую посиделку Йотун вспоминал эту забавную, по его мнению, историю, когда из потрохов терранской анаконды вдруг показалась изъеденная кислотой, но светящаяся от счастья улыбка Каннибала.

Забавная история, которая подарила Сергею ещё одну фобию. Однако об этом чёрный Часовой не любил особо распространяться.

Пусть даже и подготовленный в нашем мире боец, пусть хоть сто раз нуль-одарённый, но выросшему в нашем мире кадету гулять по ночной Терра Нова смертельно опасно!

Про себя Каннибал подумал, что если студент не объявится до рассвета, то на утренние поиски можно уже никого не посылать, но вслух произнёс другое, отчётливо скрипнув зубами:

— И кто же эти красные комиссары?

Некоторое время Атаман лишь молчал, шелестел паучьими лапами по палой листве.

— Приблатнённые, значит, — сделал вывод Часовой.