— Мне об этом кто-нибудь сказал? — шепотом возмутился Ярик.

— Ярик, всю дорогу об этом твердят! — вмешался вдруг Ушан с другой стороны улицы, внимательно слушающий разговор. — Тебе на лекциях только при мне несколько раз это говорили, в самый первый день тоже говорили! С чего мы на мечах учились сражаться?

— А, да, точно! Простите, парни, я…

— Проехали, — только махнул я рукой.

Хотел было уже дать команду двигаться дальше, как из сумрака нам навстречу появилась стая удивительных существ. Они напоминали человекообезьян, или даже первобытных людей — частично покрытые темной густой шерстью, при этом в руках оружие. Мечи и копья в основном, а вот у главаря стаи в руках немецкий автомат с тонким прямым магазином, знакомый по фильмам о Великой войне, а на голове серая фуражка.

Не добежав до нас метров двадцать, стая остановилась. Белесые глаза главной человекообезьяны уткнулись в меня, и он без объявления войны зарядил очередью от бедра. В нас не попал — убил нескольких существ, одновременно с первым выстрелом бросившихся вперед, а после ствол автомата высоко задрало отдачей и пули прошли над нашими головами, выбивая штукатурку из стен зданий. Этот странный обезьян из сумрака спуск так и не отпускал, поэтому палил совсем недолго — выпустил весь магазин длинной очередью, а потом кто-то из парней выстрелил, и разваленная фигура человекообезьяны покатилась по брусчатке.

Вот снова зря стреляли — патронов у него больше нет, могли бы и так убить. А нет, не зря, все правильно — это Слай стрелял, и выстрелил он точно в автомат, который разбило попаданием тяжелой крупнокалиберной пули.

Остальные обезьяны сумрака, кинувшиеся на нас и немного прореженные огнем своего вожака, цепляясь когтистыми пальцами за брусчатку были совсем рядом. Я даже не участвовал — вперед шагнул Слай с винтовкой-копьем, да Ушан пару раз мечом взмахнул.

Когда Ушан прикончил последнего, на узкой улочке из сумрака впереди нас одна за другой начали появляться самые разные существа. В большинстве это были бегущие к нам на четвереньках человекообезьяны, но они составляли только первую волну — следом шли нацисты-мумии в мундирах, появлялись и вполне сохранившиеся странные люди: словно заключенные американских тюрьм в оранжевых комбинезонах. Чуть погодя в надвигающейся на нас толпе мелькнули желтые, белые и синие подобные комбинезоны, а при приближении стало заметно, что у сохранившихся в состоянии «почти как живые» людей, на лицах разными цветами нанесены отличительные знаки-метки.

Толпа обращенных в тварей людей и человекообезьян неотвратимо перла на нас, но двигались они в гору, что давало нам серьезное преимущество, отступать получалось организованно и без паники. Мы с Яриком держались позади, на подстраховке, Слай с винтовкой выцеливал тварей с оружием — причем стрелял он умно, не в существ, и именно в оружие, приводя его в негодность, а Ушан — достав второй автомат-меч из-за спины, довольно легко разваливал прущую на нас массу.

У нас здесь в сохранности сверхспособности, так что шинковать всю эту братию можно бесконечно — Ушан устанет, так я его поменяю. Несмотря на ситуацию, настроение мое вдруг улучшилось сразу на несколько порядков — в прущей на нас толпе обратившихся в существ людей мелькнуло несколько белых с бирюзой мундиров Альтергена.

Я этому открытию несказанно обрадовался и обратил внимание остальных. Действительно облегчение испытал — это ведь подтверждение, что мы не сошли с ума, что не в чей-то рождающий чудовищ сон разума попали, а просто оказались на месте странного эксперимента, сущность которого еще предстоит понять.

В своем успокоении я оказался слишком самонадеян — потому что, когда мы вышли на парковую площадь покидая тесную улочку, на нас со всех сторон поперла обошедшая нас по другим улицам масса тварей. Их здесь были тысячи — сбиваясь в клинья они бежали, шагали, ковыляли и ползли в нашу сторону.

Нас обошли по сторонам, но тварей было настолько много, что они шли не только вдоль стен, но и обходя друг друга смыкались над нами словно клешни огромного единого организма.

Ситуация моментально поменялась, преимущество наклона обратилось против нас — теперь уже на нас наваливались сверху. Оставив Ярика отбиваться от тварей наступающих вверх по улочке, мы втроем разошлись, противостоя накатывающей сверху массе. Я махнул обратившимся в огненную цепь мечом, уничтожив не меньше трех десятков обратившихся, но они уже даже не бежали, а просто катились на нас обезличенной клацающей зубами массой.

Оказавшегося ближе всех к ней Слая, несмотря на его змеиную гибкость, просто смял ком из нескольких десятков переплетенных тел, следом огненная ярость Ушана отступила перед тупой и тяжелой массой. Я в панике махнул еще раз мечом, рванул из-за спины гранатомет — с обещанным Сергеем более мощным зарядом, выстрелил. Судя по истошному крику позади, основным пострадавшим оказался отступающий из улочки Ярик, попавший под струю выхлопа. Граната врезалась в толпу, но взрыв оказался совсем скромным — сумрак погасил заряженную в нее Гефестом энергию.

Крик Ярика затих, погребенный под телами Слай уже полностью исчез из вида, Ушана я тоже не вижу, а на руках и ногах у меня повис сразу десяток человекообезьян, кто-то уже вцепился мне в шею сзади. Закричав от боли, я взмахнул огненным мечом и попытался вырваться, разбросав не меньше полусотни навалившихся на меня тварей, но вокруг их было гораздо больше. Перебираясь через тела убитых, погребая под собой других и наползая живой стеной, они наваливались на меня уже с высоты в несколько метров. Еще пару секунд, и я оказался внутри клацающей зубами шевелящейся массы, даже рукой не пошевелить.