— А бомберы больше не прилетят?

— Прилетят скорее всего, но вряд ли быстро.

— Зачем нам уничтожать очаг активности?

— Потому что я думаю, что на него завязан разлом. Есть вариант, что если мы его уничтожим, разлом закроется.

— Нет, ты не понял! Почему именно нам, его же морозными бомбами можно закидать?

— Я думаю его уже закидали, но эффекта ноль, — коротко посмотрел я на лысого, и тот утвердительно кивнул. У него в ухе наушник рации, и он наверняка слушает Виктора Петровича на закрытом канале.

— Почему ты думаешь, что эффекта ноль?

— Потому что никто не оставит такое важно место без защиты, я думаю его накрывает защитный купол.

— А мы через него пройдем?

— Виталь, откуда я знаю? На месте сориентируемся.

— А почему мы несемся вперед без оглядки, если бомберы могут прилететь, уничтожить всю орду, и потом мы по дымному следу туда спокойно дойдем без этих опасных качелей?

Как раз сейчас машина валко качнулась, а выправив ее на дороге, лысый глянул на меня зелеными окулярами. Он мои намерения сомнению не подвергал, но ему явно тоже интересно.

— Гексагон.

— Что?

— Гексагон, устойчивая конструкция. В орде были колдуны, если они активируют еще четыре очага активности, будет создан гексагон, и его уже просто так не уничтожишь. Что? — обернулся я к лысому, который даже притормозил, глядя на меня.

— Откуда?

— Что откуда?

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю, предполагаю божественным провидением, а что?

— В одном из огненных циклонов, за пару минут до того, как его нейропаралитическими газами залили, светящиеся излучением активности шесть отрядов дикой охоты как раз в круг встали. Ну или в гексагон, получается. Зачем?

— Шестиугольник — природная форма, полностью заполняющая территорию, как соты в улье. Закрепив один гексагон, можно постепенно начинать расширяться, поглощая территорию без остатка и этого нельзя допустить.

— Это тоже божественное провидение говорит?

— Возможно оно.

— А возможно не оно? — подал голос Ушан.

— Да, а еще возможно, что это говорит мое воспаленное воображение. Так что будьте готовы, что из-за него вам сегодня придется умереть, чтобы я добрался до места и попробовал уничтожить очаг активности без гарантии успеха.

Честно, но правдиво — та самая реальность, которую я собрался приоткрыть Ушану, чтобы в чувство привести. Судя по всему, Виталю проняло, замолчал. А вот Админ никак не отреагировал — он мужчина в возрасте, опытный и тертый, возможные варианты умереть сегодня наверняка понимал еще в тот самый момент, когда согласился с нами в этот безумный рейд отправиться.

После этого ехали молча. Лысый фары так и не включал, вторая машина тоже следовала за нами даже без габаритов, только светятся зеленым две точки прибора ночного видения клонов. Оборачиваясь на ту машину заметил, что окна у них открыты, из них стволы торчат, в том числе пулемётный с сошками. Светятся еще призрачным оранжевым отсветом копыта буцефалов, но совсем слабо, едва заметно.

Лысый дорогу знал, рулил уверенно. Сначала мы прокатились по узкой грунтовке, после свернули в сторону и поднявшись по пологому склону, миновали горную долину. Были бы на колесах, объехали бы, а так напрямик — как пояснил лысый, когда машина форсировала небольшой бурный ручей.

— К разлому подъезжаем, — вскоре предупредил лысый, похоже знающий в окрестностях базы каждый камушек. Действительно, через пару сотен метров впереди показалось зеленое свечение — видимое как кислотно-зеленое даже в шакальем спектре шлема, а потом выехали и к самому разлому.

Собственно, никаким разломом, каньоном или ущельем это не было — напоминало местами пересохшую грязевую реку, шириной в три десяткам метров и с длинными лужами яркой зеленой кислоты. И это «русло» определенно было чужеродным — это грязь чужого мира, здесь поверхность нашей земли словно оказалась раздвинута. С рокотом напрягающегося мотора переваливаясь через созданные от этого расширения складки — бугрившиеся слои дерна, камни и несколько смятых кустов, подъехали к краю разлома.

Лысый остановился, а я тут же выпрыгнул из машины и подбежал, потрогал ногой. Плотная мешанина подсвеченной слабым зеленым грязи, но выглядит так, что ехать — на гусеницах, вроде бы можно. Да и на колесах бы проехали, если их спустить до состояния блинов, но хорошо время на это тратить не нужно. Вторая машина с клонами-воительницами между тем встала рядом, и вдруг оттуда раздалась короткая очередь, а секундой позже еще одна. Обернувшись по направлению мелькнувших трассеров, увидел как по руслу грязевой реки в нашу сторону несется белесая в спектре шакальего зрения волна рептилий. Примерно в полукилометре, меньше минуты у нас — там двуногих гуманоидных ящеров нет, это группы быстрого реагирования из стремительных тварей второй волны. Ну, как группа — несколько тысяч, навскидку.

— Поехали-поехали-поехали! — заорал я, запрыгивая в машину.

Лысый нажал на газ и оба Лэнд Ровера, одновременно ускоряясь выкатились на зеленоватую грязь, по широкой траектории объезжая лужи опасной даже на вид яркой кислоты. Я высунулся из окна, посмотрел — нормально, едем. Опрометчиво выскочили конечно, не будь рептилий так бы не рисковали.

— Долго нам еще?

— Пара километров, вон за тем склоном, — показал лысый вперед.

Не успеем, быстро прикинул я, что орда рептилий бросится нам наперерез.