— Макс, ну у нас же… — забубнил вновь пытающийся встрять в беседу Ушан.

— Спускаются! — прервала Василиса обоих.

Действительно, все четыре отряда, продолжая круговое движение, вновь начали постепенно снижаться. Весь цикл вращения мы не видели, но стало понятно, что два отряда стремительно теряют высоту, а два — пусть опустившись из-под облаков, остаются в воздухе на подстраховке.

— Все, приплыли, — выдохнул Слай, явно вновь готовый впасть в уныние.

— Ливень же еще идет? — посмотрел я на расчерченное крупными каплями стекло. Хотя действительно пелена немного рассеялась, теперь это не стена ливня, просто моросящий дождь.

— Уже не смертельно, — подтвердил мое наблюдение серпент.

— Слай, давай бегом вниз и подсказывай лысому что делать.

— С чем делать?! Я не пойду вниз, нас там точно…

— У нас вокруг есть артиллерийский дивизион!

— А какого ты молчал?!

— БЕГОМ!

Возмущенный и одновременно обрадованный серпент исчез как не было, только стремительный перестук шагов по галерее и лестнице удалился. Про систему обороны я ему говорить ничего заранее не стал, чтобы сэкономить время на вопросах. Понятно, что у нас сейчас два варианта — или орудийные башни в готовности, хоть по кабелю с удаленным управлением или с операторами из эскорт-воительниц, или нам конец. Потому что даже если мы скроемся в заглубленном командном пункте, сотня демонов скверны наверняка быстро придумает, как нас достать из этой спрятанной под землю консервной банки — я и сам об этом думал, да и серпент подтвердил первоначальным отказом спускаться под землю.

В погрузившейся в сумрак гостиной с панорамной обзорной площадкой остались только мы втроем с Василисой и Ушаном, заметно напряженными. На меня поглядывают, я же стараюсь выглядеть уверенно. Что делать не знаю, но почему-то спокоен — меня Алиса на удачу поцеловала. Так что даже если я сейчас забуду обо всем и начну с разбега в стены биться, все у нас получится, — мелькнула мысль шуткой-юмора в попытке успокоиться. Хорошая попытка, но успокоиться не получилось, конечно.

Страшно, очень страшно, особенно от того, что вообще не понимаю, что перед нами такое. Самое настоящее неведомое.

Два отряда Дикой Охоты между тем снизились — заходя на посадку один за другим. Когда объятые зеленым сиянием копыта коней первого отряда коснулись земли, я отчетливо ощутил вибрацию по полу — как будто поезд неподалеку проходит.

После посадки размывающие силуэты защитные коконы у обоих отрядов постепенно пропали, истончаясь, и вот уже сквозь пелену дождя видны два отряда черных технорыцарей на черных лошадях — также упакованных в доспехи, также с горящими кислотно-зеленым сиянием глазами. Да, автомат против таких не поможет, тем более что патронов «от Гефеста» мне не завезли, так что я бросил оружие на стол и торопливо снял куртку, оставшись в одной плотной футболке с длинным рукавом.

Всадники между тем совсем затормозили бег, снижая скорость до вполне обычного лошадиного шага. Оба отряда сейчас встретились в одну толпу, а после рассредоточились на десяток плотных групп по пять-шесть рыцарей скверны, расходясь полукругом веера и двигаясь к нашему зданию, как будто нас чувствуют.

Мимоходом отметил, что унификации доспехов нет — некоторые рыцари скверны в рогатых шлемах, у некоторых сверху капюшоны накидок; на поножах и наплечниках разных форм сияет рунная вязь, как и у виденных на Осколке техномагов-нелюдей, но здесь и рисунки более резкие, угловатые, да и оттенок ядовито-кислотный, а не сочный цвет июльской зелени.

Всего приближающихся групп одиннадцать — одна в самом центре, десять по сторонам полукруга. Почти каждая двигается в своей отдельной формации — один аккуратный клин пятерки всадников в построении один-два-три, два ромба, две группы идут в шеренгу по четверо с одним или двумя всадником за спинами, еще два обратных клина в построении всадников три-два-один; каждая из небольших формаций завязана на техномагические способности отдельных рыцарей, это понятно даже к сивиллам не ходи.

Мельком окинув взглядом остальные десять групп, сосредоточил все внимание на одиннадцатой, идущей в центре полукруга прямо в нашу сторону. Этих всего трое, выстроились клином и первым двигается огромный всадник на заметно большем чем у остальных рыцарей скверны коне. Копыта коней этой троицы ярче чем у других объяты сиянием кислотно-зеленого пламени — даже сквозь пелену дождя заметно, как чернеет от расходящихся кислотных разводов земля, как по краям выжженных ядовитой кислотой участков жухнет трава.

Вся возглавляющая Дикую Охоту троица рыцарей скверны нечеловечески массивная, черные техномагические доспехи делают фигуры невероятно широкими, на вид агрессивными. Лица закрыты глухими забралами, сквозь прорези ярко светятся зеленым глаза; двое с рогами, у третьего — возглавляющего троицу лидера, шлем накрыт капюшоном накидки, и видом ткань схожа с той, что использовалась в балахонах культистов.

— Макс, что делать? — негромко сквозь зубы спросил Ушан.

Ответить я не успел, да и не знал пока что конкретно отвечать. Возглавляющий Дикую Охоту рыцарь скверны уже поднял руку, при этом по ощущению глядя через стекло мне прямо в глаза. Да, точно прямо на меня смотрит — отвратное ощущение, по коже прямо склизким отвращением повело.

Вскинувший руку рыцарь скверны заговорил — причем его голос, вернее даже «Голос», вот прямо с большой буквы, пробирал до костей как стылый ветер на морозе. Слова звучат незнакомые — язык грубый и неприятный, но по интонации призыв абсолютно понятен: «Покорись».

Будь я обычным человеком, покорился бы без сомнений, очень уж силен управляющий призыв. Но сейчас, как и в памятном случае с очарованием Люции, пришел на помощь внешний фактор — только в этот раз это была не Василиса, а морозное жжение на предплечье от метки Диспатера.