На нас офисные сотрудники смотрели настороженно, мундиры ковенантов похоже многие узнали. Я собрался было начать говорить, как вдруг поодаль раздался звук открывающейся двери, и под синхронный стук каблуков в холл зашли тридцать три девушки в темно-зеленой военной форме. Что-то латиноамериканское, судя по широкополым тропическим шляпам с лихо загнутыми с одной стороны полями.

Все тридцать три активированных до воительниц эскорт-клонов встали вдоль стены, провожаемые многочисленными взглядами. Когда они выстроились стало заметно, что девушки разбиты на группы одинакового роста. Три очень высокие, каждая едва не два метра, десять почти одинакового со мной, глаза-в-глаза смотрят, и два десятка невысоких девушек абсолютно одинакового роста, половина из которых с пышными формами, натягивающих во всех местах ткань одежды, а половина миниатюрные дюймовочки. Когда эскорт-клоны вчера бродили толпой в зале, эта групповая одинаковость была незаметна, а вот сейчас, когда они выстроились согласно роста и комплекции, инкубаторская внешность прямо в глаза бросается.

Краем глаза отметил, как Виктор Петрович коротко глянул на лысого администратора, а тот негромко прокомментировал, что одежда — самое практичное из того, что было. Надо же, кто-то из прежних отдыхающих себе латиноамериканское военизированное подразделение быстрого реагирования заказывал, вот затейники.

— Всем здравствуйте, — отвлекаясь от переведенных в боевой режим эскорт-клонов, обернулся я к офисным. — Меня зовут Максим Суворов и я лидер группы Эхо из состава боевого крыла Триады Ковенанта, надеюсь все слышали о такой организации.

Короткая пауза — вся фраза была сказана на одном дыхании.

— Сейчас слушайте меня очень внимательно и не перебивайте, потому что от того, насколько хорошо вы усвоите информацию зависят ваша жизнь и здоровье.

Еще одна фраза, еще одна пауза на короткий вдох. Я не только словно в боевой режим вошел, у меня в голове уже несколько процессов запараллелились. Думаю сейчас не только об офисных передо мной, в голове проворачивается еще десяток актуальных вопросов.

— Только что началась ядерная война между Китаем и Индией, вполне возможно вмешательство других участников. Небо закрыто, в ближайшее время за вами никто сюда не прилетит, поэтому нам с вами нужно решить…

— Подождите, у меня ребенок с бабушкой…

— Как это никто не прилетит?

— Мне вечером нужно в Москву улетать!

— Вы нас привезли сюда, вы нас и ведите домой!

— Какая война, ядерная?!

Гомон голосов как по щелчку включило, выбивая меня из состояния максимальной собранности, отчего вновь раздражение накатило. Вот для этого нужно взрослеть и получать образование, чтобы демонстрировать подобное инфантильное отношение? Попросил же не перебивать, ну что за люди!

Обернувшись к Ушану, достал у него из кобуры револьвер и перехватив его двумя руками, выстрелил два раза в бревенчатую стену под потолком. В наступившей сразу звенящей тишине отдал оружие Ушану обратно.

— Если еще кто-либо откроет рот до того момента как спрошу вашего мнения, буду считать такого человека угрозой безопасности коллектива и пинками выгоню на улицу, лишив права доступа на территорию базы отдыха.

Снова накатило состояние, когда получается чеканить слова автоматически, параллельно размышляя о многих других вопросах. Вот куда леопард мог пропасть, например? Думая об этом и о многом другом, продолжал говорить, обращаясь к случайно оказавшимся здесь случайным людям.

— Итак, небо закрыто, в ближайшее время за вами точно никто не прилетит, и никто отсюда не улетит. В гараже есть машины, на которых теоретически к вечеру можно добраться до Горно-Алтайска. Теоретически, потому что мы находимся вдали от асфальтовых дорог и до федеральной трассы на машинах можно проехать только по проселочным и пешеходным туристическим тропам. Если у кого есть желание попробовать, обсуждайте состав групп, после подходите к Арсению Андреевичу, — показал я на лысого администратора. — Сразу скажу, что те, кто покинет базу отдыха могут подвергнуться смертельной опасности. Но, здесь тоже не все хорошо, потому что мы начинаем готовиться к отражению атаки неведомого, возможно это будут полчища бестий, вы все видели их в головизоре. Несмотря на то, что здесь есть заглубленное безопасное помещение, смертельная опасность будет вас подстерегать и тут, если примете решение остаться, хороших вариантов нет, как будет лучше, я не знаю. В общем, итог: если вы сейчас уезжаете, вы предоставлены сами себе. Если остаетесь здесь, вы должны будет безоговорочно выполнять все распоряжения администрации. Иначе, как уже говорил, я лично буду считать каждого спорящего, игнорирующего или саботирующего указания угрозой безопасности с предсказуемыми последствиями по законам военного времени. Сейчас пять минут всем вам на принятие решения. Тем, кто остается — прошу любить и жаловать, Арсений Андреевич, даст указания что делать, — показал я на лысого. — Тем, решит уехать — десять минут на сборы. Все возмущения, эмоции и причитания можете выплескивать из себя за территорией базы, сейчас выбирайте только действие. Доклад закончил, все свободны.

— Молодой человек, а вопросы?

— Вопросов не предусмотрено. Арсений Андреевич, они ваши, — повернулся я к лысому администратору. — Заканчивайте с ними, пятнадцать минут вам, после все внимание укреплению обороноспособности базы.

— Макс, Макс, я все сделал! — раздался голос Ушана, который вместе с о Слаем зашел в холл. Развернувшись, я жестом пригласил всех наверх, где помню есть зал с панорамными окнами на реку, там обзор почти во все стороны, удобно.

Поднялись гурьбой по лестнице, дошли по галерее до полукруглого зала. Как раз подошли заспанные Барби с Элли — несмотря на сонное состояние, оба экипированы и вооружены, молодцы. Неподалеку обнаружился знакомый андроид — тот самый бармен, сообщивший мне вчера что просто водка — это не фельдиперсово. Уже наблюдает за порядком, вооруженный и экипированный. И очеловеченный — когда мы вошли, андроид приветливо помахал мне рукой и обернулся с предложением помощи к Алисе, которая пошла к кофемашине, почти сразу зажужжавшей.

Василиса с Сэнди присели за один стол, Ушан со Слаем остались стоять, держа оружие наготове — мои слова про боевую тревогу всерьез восприняли, на каждый шорох реагируют. Василий Петрович сел в задумчивости у окна, глядя в дополненную реальность, где ему по-прежнему нон-стопом шел поток сообщений, о чем свидетельствовали красные блики на линзах. Лицо ректора напряжено, губы плотно сжаты, видно ничего особого хорошего в потоке новостей нет. Хотя, если почти семьсот ракет обоюдно прилетело по самым густонаселенным районам планеты, хороших новостей вообще ожидать сложно.

— Все, — вдруг сказал Виктор Петрович, после чего все обернулись к нему.

— Что все, Виктор Петрович?

Ректор отвечать не стал, а внимательно смотрел на андроида. А тот сейчас уже стоял как манекен, не подавая признаков жизни. Вообще никак не подавая — точно, голубые индикаторы на виске погасли.

Секунда, вторая, третья и вот андроид начинает клониться вперед, а после рухнул ничком, не меняя позы словно мигом одеревеневший. А еще я вдруг понял, что кофемашина жужжать перестала — краем глаза увидел, как Алиса в тщетной попытке ее оживить раз за разом жмет на кнопку включения.