Побоявшись увязнуть, Мала отступила, но отправила вместо себя рой светлячков. Через долю часа огоньки нашли зверя — им оказалась огромная, в полтора раза выше девушки, жаба, покрытая кучерявым огненным мехом. Светлячки мелькали вокруг неё, жалили и отбегали, раззадоривая. Зверь не выдержал и медленно пошлёпал за ними, выходя в сторону ожидавшей волховицы.

Увлечённая мыслью о прорыве, девушка так спешила на охоту, что только сейчас спохватилась — чем отбиваться, ведь при ней нет оружия. Поэтому в прошлый раз она и побежала, не принимая бой. Медленный выдох, болезненно поморщиться, встать поустойчивей, ей всё равно нужна победа, а красная жаба уже вышла из-за деревьев и увидела девушку.

Мала призвала нить огня и удивилась. Над ладонями возникла толстая верёвка, а сила вихрилась и переливалась из дара в огонь с лёгкостью мысли, послушная, словно собственная рука и неиссякаемая.

— О! — удивилась девушка и хмыкнула. — А теперь сразимся!

Волховица рванула вперёд, перехлёстывая верёвкой шею лягушки, перехватилась и слила концы в кольцо, потянула к земле. Наверху зашипело и мех задымился. Мала отпустила петлю и без промедления заставила топкий мох заледенеть и ощетиниться сосульками, а дюжина огоньков влетела в глаза и пасть зверя. Огромная туша не удержалась и повалилась наземь, забулькала обожжённым ртом и несколько раз дернувшись затихла.

Мала стояла перед ней и тяжело дышала. Лёгкая победа вернула искрящее ликование, а неисчерпаемая сила вызывала восторг. Там, дома, она не смогла бы сотворить так много и так быстро, не высушив начисто всю округу. Но даже собери она силу до капли и пропусти через дар — не смогла. А поверженная лягушка начала распадаться, исходить на дым и воду и исчезать. Волховица встрепенулась и подошла к зверю, положила на него обе ладони и отправила ниточки дара, оплела ими лягушку, словно сетью и начала медленно сжимать.

Тело зверя состояло из силы и сознания, похожего на волчье или кабанье в родных лесах. Теперь же они слились, перемешались и стали подобны грозовой туче в небе над Срединным Морем, зимней буре с метелью. Ком яростной силы бился, вырываясь, но медленно становился меньше. Меньше, но не слабее. Когда Мала смогла сжать суть зверя до размера кулака, она обернула его спокойным потоком силы и втянула в свою сферу, где и оставила под давлением подвластного ей вихря.

— Это первый, — устало выдохнула волховица, выбираясь из изложины на сухую землю и отстранённо глядя на свои ладони. — До чего же странный этот мир. Понятно почему в старые годы нашлись волхвы решившие остаться тут.

Небо, серое, высокое. И под ним снова разлетелись сотни огоньков в поисках новой жертвы. В следующие дни Мала сделала широкий круг по Краю и снова вернулась к этому болоту и светлячки нашли лягушку на том же самом месте, что и в первый раз. Только охота вышла скучной — зверь поглупел и пал с одного единственного удара. Увы, но шар бушующей силы получился меньше вершка.

Девушка охотилась до тех пор, пока не собрала дюжину бурь в своей сфере. Тогда она нашла укромное место в этом пустынном Краю и погрузилась в дар.

Добытые из чудищ силы висели вокруг устья и пытались вырваться из окруживших их вихрей. Волховица медлила, старалась успокоиться и решиться. Страх её был той же породы, что и удерживающий на пороге Врат. Время тянулось, тело цепенело от напряжения и мысли разбегались, возвращаясь домой, пока Мала не остановила себя. Девушка вобрала в сферу столько силы, сколько смогла стянуть и вместить, а потом перекрыла устье и отпустила бури.

Двенадцать сгустков ярости и неистовства раскрылись, столкнулись и разлетелись в стороны, врезались в грань… казалось, ничего не изменилось. Но три удара сердца спустя барьер начал кусочек за кусочком осыпаться. Осколки не больше ногтя размером, подхватывались бурей и вихрились по всей сфере, истирая и изрезая, словно песок скальный берег, вторую сферу дара.

Получилось.

Мала сидела и дрожала от напряжения, на лбу стояли крупные капли пота, а губы были искусаны в кровь. Бушующая сила была болью для всего тела, и надо было лишь открыть устье, как всё закончится, но нет. Волховица выжидала, надеясь дотерпеть до самого конца, когда ярость исчерпает себя и раскроет как можно больше второй сферы.

Так прошли день, ночь и снова день. Только потом девушка выпустила оставшиеся осколки и провалилась в сон.

Ей снилась юность, лето в её девятнадцатый год. Она сбежала на русалию и три ночи гуляла с кметками и поместными девушками. Девушки развели костры возле заводи, пели, смеялись, водили хороводы и плели венки. И никаких чинов — они остались лишь в сорочках и распустили волосы. Воля с воздухом вошла в сердце и не выпустила из своих объятий даже по возвращении. Наутро Мала сияла свободной улыбкой и неожиданно на тренировке с копьём одолела трёх сильнейших из их дюжины, а потом без отдыха вышла против княжича. В тот день ей было подвластно всё…

Забытье сна сменилось ясностью пробуждения. Только мысли уже выпали обратно в сферу дара, а может так и не смогли из неё вырваться. И там, где была грань, теперь осталась лишь лёгкая занавесь, не сдерживающая ничего. Но вторая сфера отличалась от пустой первой. По ту сторону границы сила скапливалась густела и заливала всё от грани до камня будто киселём. Столь плотная, что вытащи её наружу — затвердеет.

Малу скрутило, стоило лишь попытаться что-то сделать во второй сфере дара, её будто разрывало пополам. В одну сторону тянуло руки, во вторую мысли. Дух, править этой силой нужен был дух. Перед глазами вспыхнул обрывок памяти из сна — копьё отбивает копьё, и руки ухватились за силу, потянули на себя… мысли отпустило.