— Черт, — выдохнула я, бросив на Лукаса застенчивый взгляд. — Прости. Ты совершенно прав; я должна была спросить, что ты хотел бы сделать.

Его хмурый взгляд немного смягчился. — Иди сюда, Хейден. — Он указал мне обойти стол туда, где сидел он, и я сделала, как было сказано. Когда я оказалась в пределах досягаемости, он притянул меня к себе на колени и обхватил мое лицо ладонями. — Я понимаю. Ты делаешь всякое дерьмо, не спрашивая ни у кого разрешения, потому что это то, что ты делала всегда.

Я смущенно прикусила губу. Тот факт, что он был прав, не делал меня меньшей сукой из-за того, что я полностью проигнорировала его мнение или разрешение.

— Все в порядке, — сказал он мне, выдерживая мой пристальный взгляд. — Но в следующий раз, когда ты будешь принимать решения, которые напрямую повлияют на меня, я ожидаю, что ты, по крайней мере, упомянешь об этом. Ясно?

Я кивнула, насколько это было возможно, когда его руки касались моего лица. — Мне жаль. Вся эта... забота о других людях для меня в новинку. Всегда были только я и Зед. И Сеф.

Лукас выгнул бровь. — Держу пари, ты тоже занимаешься всякой ерундой, не посоветовавшись с ней, да?

Я застонала, потому что он знал, что был прав. Я ни разу не спросила Сеф, согласна ли она со всеми мерами безопасности, которые я принимаю вокруг нее. Но как я могла? Она понятия не имела, где таится опасность, так как же она могла эффективно защитить себя? Опять же, это была моя вина за то, что я не сообщила ей, но это был выбор, которого я твердо придерживалась.

Лукас притянул мое лицо к своему, нежно целуя. — Я люблю тебя, Хейден, — прошептал он, — но я не один из твоих Волков. Относись ко мне как к равному, иначе у нас будут проблемы.

На этот раз, когда он поцеловал меня, поцелуй был сильным и доминирующим, его пальцы впились в мою кожу намного сильнее, чем обычно, - как будто мой Леденец демонстрировал своего внутреннего альфу. Черт. Как раз то, что мне было нужно, еще один альфа-мудак.

Его руки оставили мое лицо, меняя мое положение у него на коленях, чтобы оседлать его талию, и его член набух подо мной. Я быстро исправила этот мысленный комментарий на "огромный альфа-мудак". Очевидно, у меня был свой типаж.

Мои бедра дернулись, прижимаясь к нему с желанием, и он прикусил мою губу, словно предупреждая, что на этот раз все контролирует он, а не я. Черт, это было горячо.

Он просунул руку под пояс моих спортивных штанов и в одно мгновение нашел мою скользкую киску. Тихий вскрик сорвался с моих губ, когда он скользнул пальцами внутрь, трахая меня рукой, пока я извивалась у него на коленях. Однако его рот держал мой в плену, его язык контролировал наш поцелуй таким образом, что все мое тело воспламенилось.

Его умелые пальцы доводили меня до исступления, пока я не начала дрожать и тяжело дышать, затем он отстранился. Я застонала в знак протеста - я была так чертовски близко – но он просто обхватил меня за талию и поднял со своих колен.

— Извини, детка, — сказал он мне с горящим взглядом, — считай это своим наказанием за то, что обращалась со мной как с кем-то меньшим, чем с равным тебе. — Он встал, даже отдаленно не пытаясь скрыть, какой он был твердый. Затем он поднес пальцы к губам и облизал их, по одному, удерживая мой взгляд.

— Лукас... — выдохнула я, потрясенная и запредельно возбужденная тем, что он испытывает меня на прочность.

Он провел языком по припухшей от поцелуя нижней губе и основательно трахнул меня глазами. — Я закончу с тобой позже. — И с этими словами он вышел из комнаты.

Я смотрела ему вслед, мои губы были приоткрыты в ошеломленном неверии, а моя киска протестующе пульсировала. Затем я заметила, что Зед наблюдает за мной, и мой взгляд метнулся к нему, когда я задалась вопросом, как много он увидел.

Однако он ничего не выдал, просто оглядел меня голодным взглядом, прежде чем вернуться к деловому разговору. — Вероятно, нам следует поехать в «Анархию», — сказал он мне, в его голосе прозвучали грубые нотки. — Команда маркетологов хочет обсудить следующий бой в главном событии.

Я тяжело сглотнула и кивнула. Это было все, на что я была способна. Я молча поднялась наверх, в спальню, которую считала своей, и превратила себя в Аида, сучку-босса. Но внутри у меня все порхало. Как, черт возьми, у всех троих моих любовных увлечений вдруг выросли яйца, достаточно большие, чтобы соперничать с моими собственными?